Развод. Я у себя одна...

Глава 5.

АНГЕЛИНА

На выходе из аэропорта он стоял не один.

Вульгарно одетая девица, не скрывая, строила ему глазки, а Аркадий смотрел на неё с восхищением и в то же время нервозностью.

Нервозность, полагаю, предназначалась мне.

Растеряться бы мне, заревновать, вспомнив про наше прошлое, но… у меня иммунитет на подобные чувства. Я давно уже спокойно отношусь к таким вещам, потому что она не первая, кто так откровенно клеится к нему.

У него за версту видно, что он мужчина с деньгами, а у неё на лбу написано светящимися буквами: «Ищу папика».

Ревновать, на мой взгляд, а особенно с таким, как эта, которая хихикает, закатывает глазки и манерно делает бровки домиком — ниже моего достоинства.

Это всё равно, что ревновать к кукле надувной. Разница только что, у куклы нет мозга, а у этой есть. Правда, насколько хорошо он функционирует, не знаю.

Возможно, заточен только в одном направлении: того самого папика найти.

Вспомнив про ревность, следом вспоминаю, как на днях ко мне приехала моя любимая сестрица.

Я сидела с документами, уже позволяя себе пару часов заниматься рабочими вопросами, когда она явилась с допросом.

Иногда думаю, что я совершила ошибку, когда согласилась на предложение мужа работать вместе, но тогда я была уверена: наш сын Игнат после завершения учёбы также к нам придёт работать.

И будет у нас, не считая студентки дочери, настоящая сплочённая команда, где все будут помогать друг другу и поддерживать.

К сожалению, не сложилось, но посмотрим, что будет дальше.

Главное, прекратить конфликты. Уверена, Аркадий и сам не захочет их, если они уже уйдут в нашу с ним семью.

Он иногда заносчив, но, когда успокаивается всегда становится разумным и начинает слышать оппонента.

Кстати, на удивление, и недовольство моего мужа, пока Аркадий прохлаждался на пляже, а я лежала с температурой, именно его заместитель, с которым он воюет словно на поле битвы, взял на себя все обязанности по решению неотложных вопросов.

Один ноль в пользу зама…

О чём я только что думала... А да, о сестрице своей. Вспоминаю как она днях влетела не стучась в нашу спальню.

— Привет дохликам! — растягивает рот в ласковой улыбке.

— Привет.

— Слушай, я ведь не поверила, когда Машке звонила, что ты дома осталась, а муженёк твой улетел отдыхать, — Света сразу о главном, без церемоний.

— И ты прискакала спросить меня об этом… — улыбаюсь.

— Конечно, прискакала! Да я, когда тебя услышала, в такое даже поверить не смогла! — крутит у виска, намекая на мои умственные способности. — Аркадию набирала, думала, вы решили подшутить надо мной, но он тоже, зараза, трубку не берёт!

Моя сестра — это просто взрыв искренних эмоций, настоящий ураган, который сметает всё на своём пути, где бы он ни появился.

Иногда её характер и язык без костей действительно выводят меня из себя, но, несмотря на её недостатки, я безумно её люблю.

Её жизненный оптимизм — это нечто невероятное! Даже в самых трудных ситуациях она всегда находит положительные моменты в любом, даже самом сложном случае, и убеждает всех вокруг, что всё будет хорошо.

А её пофигизм — тоже отдельная история… Иногда я ему завидую, а иногда он доводит меня до белого каления.

Я совсем другая. Более прагматичная, расчётливая, уравновешенная.

Возможно, поэтому мы так хорошо ладим. Ведь когда она летит навстречу приключениям и неприятностям, я остаюсь на земле, хватаю её за ноги и тяну вниз.

А когда я слишком заморачиваюсь в своих мыслях, она напоминает мне, что нужно относиться ко всему проще и, возможно, ситуация решится сама собой.

Надо сказать, именно она помогла мне взглянуть на мою историю иначе тогда, когда Аркадий изменил мне десять лет назад.

Нет, я не рыдала в подушку ночами после нашего расставания, не искала повод ругать себя и искать причины, почему он так поступил, но в те моменты, когда дети «кисли от разлуки с папой», а я страдала, глядя на них, она появлялась, заставляла нас жить, улыбаться и двигаться дальше.

… — Я болела, болтать не могла. Он улетел, но обещал вернуться, — пытаюсь шутить. — Всё, в принципе, и рассказать-то тебе больше нечего, — развожу руками.

— Погоди, — встаёт с кресла и подходит ко мне. Наклоняется и смотрит в глаза, словно ищет в них что-то.

— Свет…

— Я просто хотела сейчас удостовериться, что ты не растеряла в болезни остатки разума. Взгляд, вроде адекватен. Не затуманен… интеллект замечен. Ты же, моя любимая сестрица не свихнулась окончательно, правда?

— Нет, не переживай.

— Нет, и всё-таки я не понимаю, как ты могла отпустить своего мужа одного в такую поездку? — не унимается. — Ты хоть представляешь, что там может произойти? Его могут увести! — последнее слово она произносит с таким выражением, будто говорит о самом страшном событии, которое может случиться в моей жизни.

— Свет, послушай, — начинаю аккуратно, стараясь говорить мягко, но уверенно. — Всё в порядке, всё нормально. Мы взрослые люди, и у нас есть полное доверие друг к другу. Кроме того, мы с тобой отдыхали, помнишь, а он нет, — вспоминаю неожиданные упрёки в мой адрес от мужа перед его поездкой и зачем-то привожу как аргумент.

— Но…

— Я знаю, всё, что ты хочешь мне сказать, — поднимаю предупредительно руку, не позволяя ей закончить. — Да, у нас уже случалось подобное событие, но я доверяю ему сейчас, и это главное.

Только Светка будет не Светка, если за ней не останется последнее слово.

— Вот именно — было! И ты серьёзно думаешь, что, пройдя тот путь — это решение хорошая идея? Сейчас в наше время никто из адекватных женщин не отпускает своих мужчин одних куда бы то ни было! Даже за хлебом в супермаркет! Даже на рыбалку! И уж тем более, туда, где столько соблазнов вокруг! Уведут ведь в два счёта! Снова! Лина, твой Аркадий должен был остаться рядом, ухаживать за тобой, а не в тёплые страны сваливать!