Развод. Я у себя одна...

Глава 6.

СПУСТЯ ПАРУ ДНЕЙ.

С девицей той обменявшись парой вежливых фраз, они довольно быстро распрощались. Она окинула меня оценивающим взглядом и натянуто улыбнулась.

Когда муж устроился рядом со мной в машине, он вдруг заговорил о ней сам. Мне даже спрашивать не понадобилось.

Оказывается, они познакомились, когда их рейс задержали в аэропорту при возвращении домой.

— Мы просто болтали обо всём подряд: о Гоа, об отдыхе…

Я слушала в половину уха, машинально кивая. На тот момент мне действительно было всё равно, что он там болтает, потому что работы пока он катался на Гоа, а я болела, накопилась целая гора.

Поэтому я легко перевела тему разговора на что-то другое.

Но проблемы же, как правило, нередко приходят поодиночке?

Не успел муж вернуться домой, как он внезапно спустя два дня заболел.

Дела рабочие не проблема,я привыкла в прошлом основную часть вопросов решать сама.

Был более глобальный и принципиальный вопрос: кто поедет к его матери?

Этот визит был чем-то вроде священного ритуала, который Аркадий не мог, да и не имел права пропустить.

Каждую неделю он обязательно навещает свою маму, чтобы убедиться, что она здорова и ничего ей не нужно.

Но сейчас он лежал дома с температурой, а Машу я просить не смела, ведь она ездила в прошлый раз.

— Что делать будем?

— Лина, прошу, съезди к ней сама. Так сложилось сегодня, что я не смог, — оправдывается, вынимая градусник, — сама посмотри, — протягивает, — почти тридцать семь и девять!

— Аркаш, лимит моего терпения в общении с твоей мамой давно исчерпан, не уговаривай, — кручу отрицательно головой.

— Линка, у неё лекарство от давления кончилось. В прошлый раз Машка забыла ей его привезти. Надо! Кровь из носа как надо! Давай не будем рисковать, прошу. Сляжет, вообще тогда работать не смогу. А у нас сделка на носу важная.

Выхожу из комнаты, желая закончить этот разговор, но он идёт за мной практически по пятам.

— Лекарства через приложения можно заказать. Еду тоже.

— А уборка!?

— Клининг.

— Она не пустит клининг! Ты забыла, как она прошлую помощницу в воровстве обвинила и сколько я таскался из-за этого в полицию. Лин, съезди, ну что тебе стоит?

— Это мне стоит собственных нервов, Аркаш. Максимум, что я могу тебе предложить, если на то пошло: я оставлю всё возле порога квартиры и уйду, — иду на уступки мужу.

На самом деле в одном он прав: сейчас, когда сделка не за горами, не желательно, чтобы он отвлекался на её болячки.

— Пожалуйста, просто съезди за меня. Я согласен, чтобы ты сделала, как только что предложила. Не надо с ней ни встречаться, ни общаться. Всё на твоих условиях!

— Ладно, скинь список, что ей нужно.

— Спасибо! Алло, мам! — звонит сразу же, не выживая и минуты. — Я заболел… Я не смогу приехать к себе. Так сложилось, прости.

— Не можешь сам, пусть кто-то из семьи едет. Мне лекарства нужны. А ты везёшь уже неделю.

— Давай помощник мой приедет с работы? — неожиданно выдаёт предложение, посматривая в мою сторону, всё-таки вероятно желая меня спасти от общения с ней.

Повисает молчание, и у моего мужа появляется шанс, что она согласится.

— Я не впущу в дом незнакомцев! Аркадий, — голос свекрови становится строг и агрессивен.

Вижу, как Аркаша сжимает трубку в руках, губы становятся единой тонкой ниточкой в злости, но он сдерживается, чтобы ничего не сказать ей в ответ. Потому что, если скажет, потом будет разгребать ещё не один месяц недовольство и упрёки матери.

— Мам, некому. Твоя помощница сломала ногу, я заболел. Социальную помощь предложил тебе, но такой вариант тебя не устраивает. Надо договариваться как-то. Хочешь, с соцработниками договорюсь. К ним у тебя доверия больше?

— Ты что, хочешь совсем застыдить меня перед соседями? — неожиданно переходит практически на визг. — Ещё не хватало, чтобы социальные службы за мной ухаживали! У меня есть сын, невестка, внуки, наконец!

— Вот! — прерывает её, практически истерику Аркадий. — Невестка как раз согласна приехать. — Улыбаюсь. Выкрутился.

На той стороне телефона повисает молчание.

— Ангелина? — зачем-то переспрашивает, словно у неё есть ещё невестки и можно выбрать, какая приедет.

— Ну!

Снова повисает молчание.

На самом деле эти разговоры между матерью и сыном необходимы и мне в том числе. Как пример. Я давно уже решила, что, глядя на неё, я учусь, как делать не надо!

Для меня своеобразный урок как нельзя общаться с собственным сыном и взращивать в нём эго.

Даже мысль, что однажды я могу стать похожей на неё, заставляет меня содрогнуться.

Страшно представить, что мои дети будут испытывать те же чувства, которые испытывает мой муж, сталкиваясь с её манипуляциями и давлением.

Не могу ответить точно, что это: просто старческий эгоизм или что-то другое?

Он ничего ей особо на это не говорит, но совершенно точно ему тяжело. В любом случае, мы договорились, что в истории их отношений я не участвую.

Десять лет назад наша жизнь изменилась. До этого момента наши отношения с матерью Аркадия были вполне нейтральными.

Мы уважительно общались друг с другом, соблюдая границы и поддерживая баланс. Но потом случилось нечто, что перевернуло мою жизнь вверх дном.

Впервые я столкнулась с предательством близкого человека, её, кстати, сына, и мне нужна была поддержка. Моральная поддержка, ничего больше.

Тогда я словно искала для своих детей утешения где угодно, лишь бы им стало легче от расставания с отцом.

Однако вместо ожидаемой помощи я услышала лишь упрёк. Это стало шоком для меня. В тот момент я почувствовала себя преданной дважды: сначала мужем, а затем его матерью. С тех пор наше общение изменилось навсегда.

— Все мужики - кобели… — рассуждала она спокойно, — а ты… ты должна была быть умнее. Ты же женщина! А где умение сохранять огонь в домашнем очаге, где ум завлечь, привлечь, обаять собственного мужа? Нос по ветру надо было держать, и следить за ним! Тогда бы бабы другой не было!А дети… О сыне и дочери ты подумала?! Где жалость к детям, которые будут расти без отца? — она пилила меня и не трогала его. — Машка так к нему привязана! Посмотри на ребёнка своего, она же сникла вся от расставания с отцом.