Развод. Я у себя одна...

Глава 10.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО.

— Сегодня я задержусь, — произносит мой супруг, делая вид, что эта новость не имеет особого значения, и при этом наслаждаясь утренним кофе. — Дел много.

— Хорошо. Работа? Новый проект? — уточняю я, стараясь сохранить нейтральную интонацию. — А что делать со старым? Ты так и не ответил.

— Ну ты же перенесла даты, и как я понимаю, всё решила сама с замом. А насчёт работы, сегодня я не буду работать, я решил встретиться с ребятами, немного расслабиться… Поговорить о жизни. Давно не виделись.

— Ну конечно, отдых необходим. Только ты, прежде чем с друзьями разговаривать, может и со мной бы поговорил?

Да, я теперь точно знаю, что он изменяет, хотя сама лично этого не видела.

Мне достаточно его изменившегося поведения. Оно, как правило, само выдаёт все тайны человека. Особенно мужика.

Мы же проходили это однажды, и мне есть с чем сравнить. Так что, доказать его измену — это лишь дело времени.

Когда человек ошибается единожды, это можно назвать ошибкой и её можно простить. Когда человек совершает подобное второй раз — это уже можно назвать системой, и простить подобное повторно, значит признать, что дурак не он, а ты.

Время пролетает до вечера за работой незаметно, и лишь стук в дверь кабинета и появление сына напоминает мне о том, что пора собираться домой.

— Мам, привет, — заходит мой сын, ведя за руку свою девушку.

— Привет, — улыбаюсь я, вставая из-за стола и направляясь к ним, чтобы обнять и поцеловать сына.

Заметив, что они оба взволнованы, чувствую, что-то не так.

— Что-то случилось? — Молчат. Вижу, сказать хотят, но не решаются. Беременна, может, решили посоветоваться… — Ну же, сынок, говори. Если помощь нужна, поддержка… — смотрю теперь на Надю.

— Мам, — прерывает меня сын, — слушай, а где сейчас папа? Ты знаешь?

— Он сказал, что поедет встретиться с друзьями. Но я, думаю…

— Мама, он не с друзьями, он обманывает тебя, — не даёт закончить мне, говорит зло Игнат.

Я вижу, что он очень агрессивно настроен, но не в отношении меня точно. Надя тоже это замечает и перехватывает инициативу на себя.

— Ангелина Евгеньевна, извините его, он просто очень... возмущён, растерян и не знает, как вам это сказать. Лучше я расскажу. Видите ли, мы с вашим сыном видели вашего мужа с другой женщиной сегодня в ресторане. Конечно, иногда такие вещи можно оставить без внимания, мало ли с кем можно проводить деловые встречи. Допустим, с инвесторами, или, как сказал Игнат, у вас сделка какая-то важная скоро. Может это как раз об этом, — девушка бросает быстрый взгляд на моего сына, который утвердительно кивает ей. — Только здесь дело совсем другое, — добавляет она, немного колеблясь, прежде чем продолжить.

— Ладно, хватит! Ты сильная, правду предпочитаешь. Вот правда, мам! Короче говоря, он был с какой-то бабой, и она точно не инвестор, не клиент и вообще не из наших общих знакомых, с которыми, например, просто можно посидеть, поболтать, встретившись случайно. Ну, то есть, я её в первый раз вижу. Она моложе тебя лет на двадцать, примерно моего возраста, может, чуть старше. Не суть! Всё бы ничего, но она держалась так уверено рядом с ним, будто она его… жена, а не ты. А про встречу с друзьями ложь.

— Да, она... трогала его так, по-хозяйски, словно имеет на это полное право, — продолжает Надя.

— Да, именно так, — подтверждает сын. — Последней каплей стало то, что они начали целоваться прилюдно. Он, мне кажется, и не ожидал, но она уверенно полезла к нему, словно знала, что не откажется от её ласки!

Подхожу к своему рабочему креслу, опускаюсь на него и закрываю глаза.

— Да, да, так и есть, — еле слышно добавляет девушка. — Игнат хотел подойти, но я не позволила. Решила, что лучше пусть вы сами между собой разберётесь.

— Да, только Надя меня и удержала, — сжимает кулаки. — А так я бы ему в рыло его поганое и лживое дал! Он тоже, кстати, не оставался в долгу, — продолжает мой сын. — Прижимал её к себе, они всё что-то шептали, смеялись… Тварь! Лживая тварь! Мама, он же обещал тебе!

— Я всё поняла, ты можешь больше не продолжать, — останавливаю его, чувствуя, что мой сын распаляется всё больше и больше.

Гнев его глазах меня пугает. Я боюсь, как бы он в этом гневе чего не натворил. Мне плевать на мужа, меня интересует, чтобы только сын не пострадал.

Он всегда был очень ответственным парнем, и наша история из прошлого сильно повлияла на его создание и восприятие мира. В отличие от его отца измены он считал чем-то низменным и недостойным мужчины.

Я радовалась и гордилась сыном, а он всегда очень оберегал меня.

— Мам... это ведь я виноват, — опускает голову, отводит глаза.

— Нет, нет, — отрицательно кручу головой. — Ты ни в чём не виноват.

— Как же я теперь жалею, что уговаривал тебя простить его, — переходит на тихий тон сын и извиняется. Следом начинает растирать быстро руками своё лицо, словно пытается скрыть своё сильное разочарование. Его голос дрожит, но, буквально минута и он берёт себя в руки.

— Прекрати, Игнат.

— Нет. Не надо было нам с Машкой так за него бороться… Нельзя было просить тебя позволить ему вернуться домой тогда. Видишь, он ничего не оценил, не понял и не сдержал данного своей семье слова. Мама, гони его! — резко заявляет он, и в его глазах читается решимость. — А если ты не сможешь, если сомневаешься, если боишься, что он физически сильнее и может тебе навредить, то я сам это сделаю! Поехали домой! Вместе дождёмся его!

— Спасибо, сынок, — говорю я, едва справляясь с эмоциями. Мне сейчас нельзя распаляться вместе с ним. Это раззадорит его ещё больше.

Встаю, подхожу к окну и отворачиваюсь от них. Он ждёт моего решения, а я молчу.

— Мам, если ты не хочешь при Наде говорить, то она всё знает, — расценивает моё молчание по-своему.

— Надя, — обращаюсь к ней. — Извини нас.

— За что? — словно не понимает.