Развод. Я уничтожу твой бизнес

Глава 1. Ледяной душ

Пять лет. Деревянная свадьба. Я улыбнулась своему отражению в зеркале заднего вида, поправляя выбившуюся прядь волос. На заднем сиденье шуршали пакеты из элитного гастронома — я собиралась приготовить любимый стейк Марка и открыть то самое коллекционное вино, которое мы берегли для особого случая.

Марк утром был так нежен. Назвал меня своей музой и посетовал, что дела в холдинге отнимают слишком много сил. "Потерпи, малыш, скоро я разгружусь, и мы улетим на Мальдивы, как ты и хотела", — шептал он, целуя меня в макушку.

Я верила каждому его слову. Я буквально дышала им.

Наш загородный дом встретил меня тишиной, но на подъездной дорожке хищно поблескивал чужой красный купе. Внутри у меня что-то неприятно сжалось...

Пакеты из гастронома показались неподъемными. Я перехватила их поудобнее, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах. Роскошная тишина нашего двухэтажного особняка сейчас казалась зловещей. Горничной я сама дала выходной, желая провести этот вечер только вдвоем.

Едва я переступила порог холла, в нос ударил резкий, приторный шлейф чужих духов с нотами дешевой ванили. Я замерла. В нашей чистой, выверенной до мелочей прихожей царил хаос. На паркете валялись лаковые красные туфли на умопомрачительной шпильке. Чуть дальше, прямо на перилах кованой лестницы, небрежно висело кружевное белье.

Сердце пропустило удар, а затем забилось набатом где-то в горле. Мозг лихорадочно искал глупые, абсурдные оправдания. Может, к Марку приехала сестра? Нет, у него её нет. Партнер по бизнесу с женой? Бред.

Каждый шаг давался с трудом, словно я шла сквозь густой сироп. Сверху, из нашей спальни, донеслось сдавленное, капризное хихиканье.

— Ну, Маркуша, ну хватит… А если твоя мышка вернется?

— Она уехала на другой конец города за фермерскими продуктами, — раздался бархатный, такой родной и любимый голос моего мужа. Сейчас в нем звучало животное, чужое нетерпение. — Будет не раньше вечера. Расслабься.

Земля ушла из-под ног. Пакеты с грохотом вывалились из моих ослабевших рук. Бутылка коллекционного вина разбилась о кафель, мгновенно залив светлый ковер густой, похожей на кровь жидкостью.

Я толкнула приоткрытую дверь спальни.

На нашей огромной кровати Марк — успешный бизнесмен, мой идеальный муж — обнимал молодую длинноногую блондинку. Одну из его секретарш. Ту самую, которую он взял на работу месяц назад «по знакомству».

Звук разбитого стекла внизу заставил их вздрогнуть. Девица взвизгнула, поспешно натягивая на себя одеяло. Марк же среагировал на удивление спокойно. В его глазах не было ни капли страха или раскаяния. Только досада.

— Как невовремя, Ксюша, — холодно процедил он, не спеша поднимаясь с постели и накидывая шелковый халат. — Но, пожалуй, оно и к лучшему. Этот затянувшийся цирк давно пора было заканчивать.

— Марк… как ты мог? — мой голос прозвучал жалко, надломленно. Слезы обожгли глаза. Я схватилась за дверной косяк, чтобы просто не упасть. Пять лет счастливого брака испарились за одну секунду. — Сегодня же наша годовщина…

— Годовщина? — Марк издал короткий, презрительный смешок. Он подошел к своему рабочему столу, открыл ящик и достал оттуда плотную кожаную папку. — Мне плевать, Ксюша. Я сыт по горло твоей постной миной, твоей правильной, удушающей заботой и вечным заглядыванием в рот. Ты пресная. Ты скучная. Ты домашняя курица, которая за пять лет брака не добилась ничего, кроме идеального порядка в моем доме.

Он подошел ко мне вплотную. От него пахло чужой женщиной, и этот запах выворачивал наизнанку.

— Я подаю на развод, Ксюша. И заберу у тебя всё, до последней копейки, — его ледяной голос прозвучал как смертный приговор. Он швырнул тяжелую папку мне под ноги. — Здесь брачный договор, который ты подписала перед свадьбой. Помнишь? Всё, что куплено на мои деньги, остается моим. Дом, машины, счета. Ты пришла ко мне нищей девчонкой из провинции, такой же и уйдешь.

— Но я ведь любила тебя… я помогала тебе, поддерживала, когда ты только начинал! — я искренне плакала, закрывая лицо руками. Мои плечи дрожали от подступившей истерики.

— Поддерживала? Ты просто варила борщи, пока я впахивал, — отрезал он. Марк достал телефон, сделал пару свайпов и повернул экран ко мне. — Я только что заблокировал все твои дополнительные карты. Твой лимит на сегодня — ноль.

Девица в кровати торжествующе улыбнулась, нагло глядя на меня. Она демонстративно поправила съехавшее одеяло, давая понять, что теперь она здесь хозяйка.

Марк жестко схватил меня за локоть и потащил к выходу. Я даже не успела обуться — так и шла в мягких домашних тапочках и легком платье. Он вытолкнул меня на крыльцо особняка и захлопнул тяжелую дубовую дверь. Щелканье замка прозвучало как выстрел.

В ту же секунду небо над головой потемнело, и на город обрушился яростный, ледяной ливень. Вода мгновенно намочила мои волосы и платье, прилипая к телу. Я осталась стоять на ступеньках. Без денег, без документов, без ключей. С заблокированным телефоном в дрожащей руке.

Я медленно опустилась на мокрые колени, глядя на закрытую дверь. Для всего мира Ксения Матвеева была уничтожена, растоптана и стерта в порошок собственным мужем.

Но в глубине моих заплаканных глаз, спрятанная за маской сломленной овечки, медленно зарождалась совсем другая эмоция. Чистая, обжигающая, расчетливая ярость.

Война так война, дорогой Марк. Ты даже не представляешь, кому ты её объявил.