Развод. Я вас не отпущу

Глава 3. А ты чем жертвуешь?

Мы возвращаемся домой под вечер.

Сумерки ложатся на город мягким светом, а внутри меня нет ни капли мягкости.

Все горит. Жжет раскаленным железом.

Я улыбаюсь, стараясь выглядеть естественно, машу на прощание гостям, целую свекровь в щеку, киваю кому-то из троюродных.

Все, как должно быть. Все, как всегда.

И только горло так сдавило, что каждый вдох дается с трудом, будто воздух стал густым, как смола.

В машине тишина.

Артем включает радио, и салон заполняет какая-то глупая попса про любовь.

Чувствую запах его парфюма — свежий, с цитрусовыми нотками и специями. Это я ему подарила на нашу последнюю годовщину.

Интересно, он уже тогда предал меня? В какой момент он решил, что верность — это просто пустой звук? В какой момент он перестал любить меня?

Пытаюсь сглотнуть болючий ком в горле, который не дает мне дышать.

— Устала? — спрашивает Артем.

Перевожу на него взгляд.

Он выглядит так естественно, словно его и правда волнует, устала ли я. А ведь еще вчера я бы непременно поверила в этот его заботливый тон.

Мне хочется вцепиться в его лицо ногтями и разодрать до крови. И все равно этого будет недостаточно.

Ведь что такое — небольшая физическая боль по сравнению с таким жестоким предательством, когда для тебя рушится, сгорает весь твой мир, оставляя лишь выжженную пустыню после себя?

— Да, немного, — вместо этого мягко улыбаюсь я.

— Я знаю, что тебя не слишком вдохновляют все эти посиделки с рассказами тетушек о былых временах и о том, что "раньше была трава зеленее" — ухмыляется он, — но это семья. Ради нее приходится чем-то жертвовать.

Поэтому ты сейчас и здесь, верно? А не с той, что ждет тебя в коротком платье и без трусиков? Терпишь "семейную рутину", в то время как сам ждешь не дождешься, как бы свалить от нас под благовидным предлогом?

Это по твоему и значит быть примерным семьянином, да, Артем?

— Да, я понимаю, — кротко киваю я. — А ты чем жертвуешь?

— Что? — рассеянно спрашивает он, бросая быстрый взгляд в боковое зеркало перед тем, как перестроиться.

— Чем ты жертвуешь ради семьи? — тихо повторяю я.

Я не знаю, зачем я спрашиваю. Наверное, мне просто очень тяжело держать все это в себе и делать вид, что все хорошо.

Он на секунду замирает, потом хмыкает:

— Много чем. Время, нервы, энергия. Постоянный груз ответственности, знаешь ли.

— Ну да. Особенно сложно, когда приходится выбирать, с кем провести вечер, верно? — отвечаю я.

Мой голос звучит ровно, даже слишком.

Он слегка поворачивает ко мне голову, и я вижу, как его пальцы на мгновение сжимают руль чуть сильнее.

— Что?

В его взгляде мелькает что-то острое. Опасное.

Делаю паузу.

— Я имею в виду — с женой или работой, — небрежно пожимаю я плечами.

Он отворачивается и переводит взгляд на дорогу.

— Ты думаешь, я сижу и решаю — провести время с тобой или поработать? Может, еще монетку бросаю? Ты так это видишь? — слышу в его голосе проскользнувшее раздражение.

— Нет, что ты. Я понимаю, что ты — очень занятой человек, и у тебя много всяких дел. Самых разных, — мирно говорю я.

— Я надеюсь, что ты это понимаешь, — хмыкает он.

Дом встречает нас полумраком.

Миша заснул прямо в машине, и теперь я осторожно перекладываю его в кроватку.

Артем снимает пиджак, идет на кухню, ставит чайник.

Все так буднично, будто ничего не произошло. Будто он — не предатель. Будто я — не женщина, у которой под ногами только что разверзлась земля.

Уложив малыша, я тихонько целую его сонную моську, хотя его сейчас и пушкой не разбудишь, выпрямляюсь, закрываю дверь в детскую и иду на кухню.

Артем уже сидит, лениво перелистывает что-то в телефоне.

На столе две дымящиеся кружки.

— Будешь чай? — спрашивает он, не поднимая головы.

— Конечно. У нас же сегодня был чудесный вечер, правда? — отвечаю с мягкой улыбкой, подходя ближе. — Чай будет очень кстати.

Он кивает, ставит передо мной чашку.

— Ты странно себя ведешь, — говорит он, наконец поднимая взгляд.

— Да? — я делаю удивленные глаза. — Наверное, просто устала. Или, может, старею. Ты ведь сам говорил, что после тридцати все не так, как раньше.

Он хмыкает, не отрывая взгляда от телефона. Я вижу, как двигаются его большие пальцы, что-то набирая на экране.

Он ей пишет? Вот прямо сейчас сидит напротив меня и переписывается со своей любовницей?

У меня все скручивается в животе от боли.