Развод. Я вас не отпущу

Глава 7. А какой ты настоящий?

Он чертыхается.

— Может, это у тебя от недосыпа?

— Ой, все может быть. А может, я просто очень впечатлительная, — говорю я тихо.

Он замолкает. Смотрит.

— Ты о чем?

Я развожу руками, небрежно отвечаю все тем же тоном:

— Да так… еще один сериал вспоминала. Там героиня узнает, что муж ей изменяет. Очень интересно наблюдать, как он вертится, пытаясь делать вид, будто все нормально.

— Отличный сериал, — говорит он сухо.

— Да, мне особенно актер главного героя понравился. Такой… обаятельный. Прям не скажешь, что двойную игру ведет.

Он делает шаг назад, словно оплеуху получил.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — внезапно охрипшим голосом спрашивает он.

— Что? — удивленно поднимаю брови я. — Нет, конечно. Ты о чем? У меня ж просто воображение хорошее, сам знаешь. Вечно разные ситуации на себя примеряю.

— Может, тебе меньше разных тупых сериалов смотреть?

— Ну почему же тупых? Как по мне — очень даже жизненные сериалы. Разве такого в реальности не бывает?

Он смотрит еще пару секунд. Потом пожимает плечами и выходит из кухни.

Я продолжаю нарезать салат, не оборачиваясь.

В доме становится тихо.

Мы ужинаем почти молча, как это теперь часто бывает.

Потом я укладываю Мишу, просматриваю пару сайтов с вакансиями и наконец выключаю свет.

Когда захожу в спальню, Артем уже спит. Я осторожно ложусь рядом.

Сплю плохо.

Просыпаюсь от каждого шороха, с колотящимся сердцем, как будто все мое тело настроено на тревогу.

Утром встаю раньше всех.

Муж заходит на кухню, когда я как раз переворачиваю оладьи.

— Ух ты, оладьи! — кидает он, проходя к кофемашине. — Ты в хорошем настроении?

Я не отвечаю сразу.

Поджариваю оладью, не спеша, внимательно слежу, чтобы не подгорела.

Хорошее ли у меня настроение?

Да, отличное!

У меня в ноутбуке целая папка заведена под названием "улики". Разве может быть что-то лучше?

— Просто выспалась, — говорю наконец. — Миша ночью дал передышку.

— Ну вот, — улыбается он. — Значит, утро удалось. Даже пахнет уютом. Прямо как раньше.

Как раньше?

Когда я не знала, что "домашняя рутина" — это я?

Он обходит кухонный остров, подходит ко мне, и… вдруг обнимает сзади. Кладет подбородок мне на плечо. Руками охватывает талию.

Привычно. Мягко. Тепло.

Тело замирает.

Рефлекторно хочется опереться. Как раньше, когда все было легко.

Его запах. Тепло кожи. Этот вес на плечах. Я столько раз находила в этом утешение…

Но теперь…

Все это — чужое.

Фальшивое.

Потому что теперь я знаю, как эти руки касались кого-то другого.

Я стараюсь не дышать.

Просто жду, когда он уберет руки.

— Ты дрожишь, — говорит он тихо, и его голос будто бы заботлив.

Да, Артем. Я дрожу. Но не от тебя ,а от отвращения к самой себе. Потому что на секунду мне все равно было… приятно.

Я чуть поворачиваю голову, позволяя себе легкую улыбку:

— Кофе крепкий. Сердце стучит, как бешеное.

Он усмехается, еще сильнее прижимает:

— Мне нравится, когда ты вот такая. Не замотанная, не злая. Настоящая.

Настоящая.

Господи…

Если бы он знал!..

А ты, Артем? Ты сейчас какой?

— Все. Отпусти, а то оладьи сгорят, — мягко говорю я и делаю шаг в сторону.

Он отступает, не настаивая. Наливает себе кофе, садится за стол.

Я выключаю плиту, спиной ощущая его взгляд.

— Слушай, я тут подумал… Может, махнем куда-нибудь на выходных? Парк, природа, отель за городом. Мишу маме моей оставим, она будет рада, а ты развеешься.

Я замираю.

Вот теперь интересно. С чего это вдруг? Или это прикрытие?

— На выходных? — повторяю я. — Ты ведь обычно в субботу весь день на "объектах".

Он кивает.

— Да, но можно разгрести пятничные дела заранее. Субботу посвятим друг другу. Хочу, чтобы ты отдохнула.

Отдохнула?

От чего? От подозрений? Или чтобы я не рылась в твоих вещах, пока ты на работе?

Я ставлю перед ним тарелку с оладьями.