Развод. Я все равно уйду

Глава 10

Илья

Запихиваю эту овцу в машину. Ненавижу, когда кто-то привлекает внимание. Это Катя-курица дома сидит, а меня люди видят. И я не могу позволить запятнать мое имя.

Злюсь, скреплю зубами.
Пока едем, жена несет всякую ерунду, пытается меня запугать, только я уже пуганый.

Заезжаем во двор, ворота клинит, открываются не с первого раза.

Катя выходит из машины.

Подхожу к ней, хватаю одной рукой за запястье, второй рукой давлю на солнечное сплетение.

- Катя, а ты не охренела? - в ее глазах испуг. А мне только это и надо, что это она решила бунт мне свой показать. - Еще одна твоя такая выходка, и я тебя выброшу из дома.

Жена часто-часто моргает, даже через одежду слышу, как бьется ее сердце.

- Отпусти меня, - выдергивает руку, замахивается дать пощечину.

Перехватываю, скручиваю за спиной. Дал бы по башке, но я женщин не бью.

- Сука,- тяну сильнее, чтобы ей было адски больно. - Я тебе еще раз повторяю, еще раз, и я тебя уничтожу. И не дай бог тебе взбрыкнуть при детях - уничтожу. Через полчаса чтобы и следа от твоего дурацкого настроения не осталось. Ужин из трех блюд, и жрать из моей тарелки первая будешь, а то запугивать меня решила.

- Илья, зачем это все? - вся трясется.

- Катя, мы приличная семья, полная чаша - так говорят? Вот и не надо твоих взбрыкиваний. Тебе денег мало на твои цветочки достается?

- Какая приличная семья? - шипит на меня, но близко не подходит. - Я знаю, что ты мне изменяешь. Да ты это и не очень-то скрываешь. Илья, ну уйди ты к этой девушке. Будь счастлив.

- Рот закрой. Мои личная жизнь тебя не касается, чем ты обижена? - иду к ней, Катька делает пару шагов назад, упирается в стену. Все, милая, бежать тебе больше некуда. - Ты сейчас можешь собрать вещи, вот, например, в этот пакет.
Снимаю пакет из супермаркета с дверной ручки.

Катька смотрит на меня волком, а меня это еще сильнее заводит.

- Но запомни, шаг из дома - детей ты больше не увидишь, только в судебном порядке. Все твои кустики и цветочки завтра же бульдозером скошу.

- Ты этого не сделаешь! - бросается на меня.

- Кать, ты же знаешь, что сделаю, - плюю ей под ноги. - Еще как сделаю. Поэтому гонор свой умерь, сегодня если тебе надо поистери, вот тебе немного на цветочки.

Вытаскиваю из кармана три тысячи, которые взял из детской копилки. Папе сейчас деньги нужнее.

- Купи себе куст смородины или калины, что ты там собиралась. Вот и занимайся ими.

Катька молчит, понимаю, что она немного в шоке. Да я и сам немного не в том настроении, не думал, что так быстро все раскроется.

- Илья, какая же ты тварь.

- Кать, не зли меня. Я сейчас уеду на пару-тройку часов, а ты давай, успокаивайся, приводи себя в порядок. Становись той Катей, которую я знал.

Кладу деньги на тумбочку.

И ухожу. Мне надо стресс снять. Мои родители тоже постоянно ссорились, и отец, чтобы снять напряжение начал прикладываться к бутылке. Ничем хорошим это не закончилось. Допился до горячки, а потом умер. У нас уже дети были, а у папы другая семья, о которой я знал. Но он не смог так жить. А я могу. Принципиально не пью, только хорошим сексом снимаю напряжение.

- Ласточка моя, привет, - звоню своему успокоительному.

- Илюшечка, - растекается в голосе. - Я так рада тебя слышать. Очки такие классные, они мне так идут.

- Милая, у меня есть пару часов. Куда к тебе приехать? - не могу же я ей сказать, что у меня почти ни копейки на счету. А кредиткой даже ради очень и очень хорошего секса я пользоваться не намерен.

- Может, в гостинницу? Хотя бы хостел?

- Ласточка, не юли. Я сказал к тебе домой, номер квартиры?

- Коть, но у меня не прибрано, - что-то блеет, про маму, тетю.

- Динамишь? Значит, это была наша последняя встреча, - сказал, как отрезал. Еще я за юбкой не бегал.

- Коть, - тянет гласную, как будто размышляет. - Семнадцатая квартира. Только предупреждаю, что квартира у меня прабабкина, и ремонт там такой же.

Ох уж эти нежные девочки, которые сначала придумают новую жизнь, потом сами в нее поверят, все о ней разнесут, а там черная дыра.

Еду к Ласточкиному гнезду. Захожу в подъезд, воняет кошачьей мочей и ссаными тряпками. Ищу семнадцатую квартиру. Пришлось считать по номерам, потому что никаких нумераций нет. Все двери страшные, половина выкрашены коричневой краской.

Может, Ласточка была и права, что не надо было мне сюда приезжать, не нарушать образ в голове.

- Илюша, - Ласточка открывает дверь и просовывается в лестничном проеме.

Ужас, после этого мне нужно в душ.

- И как ты в этом ужасе живешь? - с порога интересуюсь.

- Конечно, милый, это ж не твой шикарный дом с садовником и помощницей по хозяйству. У нас тут соседка с деменцией, часто горшок в подъезд выносит, рядом бабка с кошками, думаю, что ты уже слышишь, как тут пахнет.

- Да, надо что-то придумать. Я к тебе в таком боевом настрое ехал, а сейчас все упало, и не знаю, как это все поднять.

- Поднимем, заходи.

Обстановка, как у моей прабабки, ковер с оленями на стене, две вазы на шкафу. Стопка старых газетных подшивок.

Пахнет приятно.

- Я тебе жареный хлеб с яйцом приготовила, - тянет на кухню.

На подоконнике горят свечи.

- Я не голоден. Вернее, голоден, но по-другому.

Заходим в зал, олени с ковра смотрят на меня с укором.

Диван с деревянными подлокотниками.

- Дерни, пожалуйста, там механизм немного заедает, мне самой не справится.

Дергаю низушку, бах - ложе девственников разложено. Ну хоть постельное человеческое.

- А как давно ты тут живешь? - начинаю снимать рубашку, не пойму, куда ее положить.

- Почти год. Я пробовала подрабатывать, но тогда учеба страдает. Да и те, копейки, что зарабатываю, трачу на вещи. Домой никого не зову. И тебя не звала, сам теперь понимаешь почему.

Ложусь на диван. Пробую улахтоваться, то там выемка, то там бугорок. Никак не удобно.