Развод: я заберу все!

Глава 3

Я иду за мужем. Его широкая, напряженная спина в дорогом костюме — это все, что я вижу. Он не оборачивается, не ждет, не придерживает дверь. Он просто идет по нашему дому, как будто прокладывает путь через вражескую территорию, а я, как побитая собака, плетусь следом.

В голове оглушительно тихо. Все мысли исчезли, остался только звенящий вакуум и один-единственный вопрос: как? Как этот жесткий, холодный человек передо мной может быть тем же самым Сергеем, который был со мной сегодня утром?

Тот же самый пиджак, который я помогла ему надеть. Тот же парфюм, нотки которого до сих пор витают в нашей спальне. Всего несколько часов назад его рука лежала на моей талии, а губы шептали мне на ухо, как хорошо начать день именно так. Он с аппетитом ел сырники, которые я приготовила, благодарил за завтрак, перечислял свои планы на день. Говорил, что было бы замечательно собрать всю семью через неделю, потому что «лето опять пролетит, оглянуться не успеешь». Мило улыбался. Целовал перед уходом.

А этот… будто спешит на встречу с нечистоплотным конкурентом, чтобы побыстрее разобраться и забыть. Сергей проходит мимо консоли в холле и с силой бросает на нее ключи. Металлический лязг эхом разносится по дому, разрезая тишину.

Я судорожно перебираю в голове последние месяцы, недели, дни. Знаки. Должны были быть знаки, которые я, такая всегда внимательная, пропустила. Неужели я настолько ослепла в своем уютном, налаженном мире?

В том-то и дело, что знаки были. Его частые задержки на работе, которые он списывал на новый проект. Но проект реально был! Бизнес перешёл на новый уровень. Его телефон, который он начал переключать на беззвучный режим, когда возвращался домой. Его лёгкая отстраненность по вечерам.

Но измена, которая приведет к разводу — это последнее, о чем я думала. Двадцать девять лет жизни с Сергеем научили меня многому. Но я была уверена: если настанет тот день, когда чувства одного из нас изменятся, мы сможем честно об этом поговорить. У нас был договор.

И вот этот миг настал. Только почему-то это не помешало Сергею исполнять свой супружеский долг… на два фронта.

Я останавливаюсь посреди холла, и воздух вышибает из легких. Сегодняшнее утро. Его руки, его поцелуи, его тело… Все это было ложью. Он был со мной, а мысленно, наверное, уже с ней.

Волна негодования поднимается изнутри, горячая, обжигающая. Она вытесняет шок и растерянность. Я расправляю плечи. Хватит. Я больше не жертва. Я его жена. Мне нужны ответы!

В кабинет я захожу в полной боевой готовности. Спина прямая, подбородок вздернут. Я закрываю за собой тяжелую дубовую дверь, и глухой щелчок замка отрезает нас от остального мира.

Муж садится за свой массивный стол из темного дерева, в огромное кожаное кресло. Он указывает мне на кресло напротив. Не на диванчик, где я любила сидеть, когда мы болтали о всяком. Теперь я — посетитель.

Присаживаюсь, не отводя от него взгляда. Воздух в кабинете густой и тяжелый, пахнет кожей, дорогим парфюмом и предательством. Но то, что говорит Сергей, едва я успеваю опустить руки на колени, выбивает из меня весь боевой дух.

— Вера, ты никогда не была дурой, и все понимаешь, — его голос ровный, почти безразличный, как будто он обсуждает квартальный отчет. — Думаю, лишний шум не нужен ни мне, ни тебе. Читай.

Он достает из ящика стола черную папку. Кладет ее на полированную столешницу и одним плавным, отработанным движением пододвигает ко мне. Этот тихий, скользящий звук слышится как скрежет металла.

— Я тебя не обижу, — продолжает он все тем же деловым тоном. — Ты была хорошей женой. И неплохой матерью детям. Давай разойдемся мирно, сохранив уважение друг к другу.

Я откровенно офигеваю. Мир вокруг сужается до этой папки на столе. Хорошей женой. Неплохой матерью. Двадцать девять лет моей жизни, четверо сыновей, бессонные ночи, его взлеты и падения, которые я проживала как свои, — все это оценено и упаковано в аккуратную стопку бумаг.

Я протягиваю руку, но не для того, чтобы открыть папку. Мои пальцы касаются гладкого пластика, и я одним резким, четким движением отодвигаю ее обратно к нему.

— Давыдов, чем она тебя шантажирует? — я не нахожу никакого другого объяснения этому абсурду. Я смотрю на него в упор, пытаясь разглядеть за этой ледяной маской моего мужа.

Он мученически вздыхает, откидываясь на спинку кресла.

— Вера, не начинай, пожалуйста. Между нами уже давно не было того, ради чего стоит сохранять отношения.

Воздух застревает в горле пластиковым пузырем.

— Это ради чего, Сергей? — я закипаю, чувствуя, как кровь резко прилила к лицу. — Любви, уважения, секса, поддержки твоих интересов в бизнесе и жизни? Чего конкретно не было в наших отношениях?

— Искренности. Искренности, Вера, — он медленно качает головой, и этот жест настолько фальшив, что меня снова прошибает волной ярости.

— Твоей, что ли?! — я с трудом сдерживаю дрожь в голосе, до боли сжимая колени пальцами под столом.

— Я не снимаю с себя вины. В любом разводе виноваты оба. Только поэтому я и предлагаю тебе решить все полюбовно.

Он подается вперед, опирается локтями о стол. Его взгляд становится жестким, в голосе появляются стальные нотки, которые никогда не звучали в мою сторону.