Развод: я заберу все!

Глава 10

Опять наступает гнетущее, вязкое молчание. Но в этот раз Виктор все-таки сам прерывает его.

— Мам, прости, — он трет лицо руками, словно пытаясь стереть с него усталость и вину. — Во всей этой суматохе: работа, семья… я поверил ему. Поверил, что ты не хочешь сейчас объясняться, и что вы реально расстанетесь друзьями. А то, что он продолжал тебя обманывать, я принял за подтверждение этого. Относительно Кристины… он сказал, что у них сто процентов будет брачный договор.

— То есть наследством ты все-таки поинтересовался? — срывается язвительный вопрос с моих губ.

— Нет! — обижается сын. — Отец сам об этом сказал.

«Потому и сказал, что знал, что ты его об этом спросишь», — проносится у меня в голове. Но я все еще не могу поверить, что мой старший, мой рассудительный Виктор так проникся историей «великой любви» отца, что не посчитал нужным выслушать вторую сторону.

Но я решаю пока не давить на него. Мне важнее узнать другое.

— Витя, а что насчет Кристины? Насколько я знаю, Лиля довольно активно с ней дружит. Она же появилась в ее жизни чуть меньше года назад? По-моему, Лиля рассказывала на дне рождения Ромы, что встретила школьную подругу. Восхищалась, как та преобразилась, стала крутым интерьерным дизайнером. Немного сожалела, что с детьми и семьей — какая уж тут карьера... Позови, пожалуйста, её. Хочу кое-что уточнить.

Я прошу, и вижу, как сын мгновенно напрягается.

— Мам, давай не сегодня. У нее был сложный день, Руслан приболел, я поэтому и вернулся пораньше. Она только что прилегла.

— Ничего страшного. Я не отниму у нее много времени. Раз уж приехала, выясню все сразу, — продолжаю настаивать я и решительно поднимаюсь с дивана.

Виктор вскакивает, инстинктивно преграждая мне путь. — Мам, давай в следующий раз.

Я смотрю на него снизу вверх. Мой сын — высокий, сильный мужчина. На мгновение в его глазах мелькает отцовская жесткость, угроза. Но под моим пристальным, немигающим взглядом она сменяется мольбой.

— Нет, Виктор. Если вам всем это было просто удобно и выгодно, то для меня сейчас это жизненно важно.

— Я поговорю с отцом насчет твоих отступных!

— Спасибо, сын. Но с Лилей я хочу поговорить не об этом.

— А о чем? — нервно уточняет он.

— О доме.

— А какое отношение Лиля имеет к дому?

— Никакого. Но она имеет прямое отношение к Кристине.

В нем борются два начала: сыновний долг и страх перед тем, что я могу узнать. Но в итоге он сдается. Тяжело вздохнув, Виктор кивает и выходит из кабинета.

Я остаюсь одна. Сердце колотится где-то в горле. И буквально через пару секунд мой телефон, лежащий на диване, тихо вибрирует. На экране высвечивается сообщение.

От Кристины.

Я беру телефон. Руки слегка дрожат. Вспомнив совет адвоката, я делаю глубокий вдох, провожу пальцем по экрану, активируя запись экрана. Собравшись с духом, я открываю мессенджер и жму на аудиосообщение.

Я готова к очередным угрозам, оскорблениям, к чему угодно.

Но из динамика раздается не ее голос, обращенный ко мне.

Это запись разговора. Разговора Кристины с кем-то другим.

— Так использовать такое пространство — это же дичь! — голос Кристины, лишенный той приторной мягкости, которой она всегда пользовалась при Сергее, звучит резко и пренебрежительно. — Кому нужны эти столетние деревья? Эти розы в саду — такая пошлость! Ощущение, что как они этот дом построили и сад заложили, так ничего ни разу и не меняли! Что это, если не прогрессирующий старческий маразм?

Я чувствую, как холодеют пальцы.

— Ну ничего, я вдохну жизнь в это место, — продолжает она. — А ей и квартиры хватит, пусть разведет там свои бабушкинские гераньки, розочки регулярно травит, кошками, наконец, обзаведется.

Кристина смеется. Короткий, злой смешок, будто ее шутка искрометна и свежа.

— А мы с тобой будем, наконец, отрываться так, как заслуживают жены богатых мужей: вырублю эти заросли, расширим зону бассейна, сделаем корт для падела, буду собирать у себя каждую неделю девичники. Пересажу «котика» на более здоровое питание: смузи, устрицы. А то на этих рыгаловских посиделках с шашлыками чувствую, как деградирую до быдла. А тебе, Лиль, наймем няньку на полный день. Ничего с твоим мелким не станет, уже семь месяцев, здоровый кабанчик. Я все оплачу, у меня, считай, безлимит. Будем с тобой по салонам тусить. Жить эту жизнь так, как заслуживаем! Это только старые дуры, как Верка, чего-то бегают, суетятся не по делу. А результат один — на хрен никому они не сдались! Мы — не такие! За нас, Лиль!

— За нас! — с восторженным энтузиазмом отвечает на записи Лиля.

Аудиосообщение заканчивается. Я медленно, очень медленно поднимаю глаза от погасшего экрана телефона и вижу их. Мой сын и его жена застыли в дверях кабинета, как восковые фигуры. На лице Лили — ужас и растерянность. На лице Виктора — смесь стыда и злости.

— Ну, собственно, я услышала все, что хотела, — мой голос звучит ровно, почти безразлично. — Твоя подруга очень вовремя прислала мне это аудио.