Развод. За горизонтом свободы.

Глава 4.

— Это началось, когда она переехала к нам. Ты тогда разрывалась между домом, ребенком, больницей. А мне не хватало женской ласки, внимания, тепла. Да и выглядеть ты стала хуже, потускнела вся. Я видел, как ты меняешься и мне было от этого все хуже. А тут Марина, с супчиками домашними, декольте и короткими шортиками. Пожалеет, поговорит, погладит, за руку подержит. И глаза такие, как у маленького олененка. Как у тебя, когда мы познакомились. Стоит у двери меня с работы встречает, восхищается, хвалит. Да и с Дашей она поладила. Присмотрит, накормит, искупает. Словно она всегда моей женой была, а не ты. А когда тебя в больницу положили на месяц, у меня планку сорвало. Еще и проблемы в бизнесе начались. напился я как-то, пришел домой, а там она в ночнушке такой, красной, все прелести наружу. Волосы распустила и сама руку мою на грудь себе положила. Короче, переспали мы тогда, а наутро стыд меня такой обуял. Я ей в глаза смотреть не мог. Но через пару дней все повторилось, только я уже трезвый был. И пошло-поехало. Она вообще в спальню ко мне переехала. А когда тебя выписали, я понял, что не смогу так. Марина в свою комнату вернулась, а я к ней по ночам бегал, когда ты снотворного напивалась. Я с ней словно ожил, понимаешь? — он улыбнулся словно сам себе.

Той самой улыбкой, которую я та давно не видела.

— Значит шесть месяцев? И нет я не понимаю тебя. Ты же клялся мне в любви. И в горе, и в радости. Я в страшном сне себе не представляла, — я вновь почувствовала слабость и даже говорить сил не было.

— А когда ты меня бросила и уехала сюда я все решил. Поговорил с Мариной и собрал все твои вещи. Их мама твоя к себе забрала, как вернешься у нее поживешь. Завтра вернусь домой и подам документы на развод. Надеюсь, ты не будешь препятствовать? — он даже дышать перестал, ожидая моего ответа.

— Не буду, живите, как хотите, но пока я жива, дочь ты не получишь! Слышишь. И я не вернусь. Поживу у отца. Дайте мне провести последние месяцы в покое, — казалось я вся сжалась, опустила плечи и чувствовала себя куклой на шарнирах.

— Хорошо, Марина тоже предлагала пока не забирать у тебя дочь. Тем более она беременна.

Если сначала я не могла поверить в этот абсурд, в то что любимые люди могли причинить мне такую боль, то теперь в груди появился камень. С каждой секундой он становился все больше и давил сильнее. Боль и разочарование наполнило меня всю с головы до ног. Отчего-то вспомнилось, как я вернувшись из больницы заботилась о нем, через боль и усталость. Ярость на саму себя за это, а он уже в то время изменял мне. Я не заметила и вела себя как дура, а они наверняка потешались надо мной.

Все, это стало последней каплей. Я встала и пошатываясь вышла.