Развод. За гранью предательства

Глава 6

— Сережа? Ты спишь с моей женой? — задает Женя вопрос, и на той стороне повисает тишина.

По крайней мере, я ничего не слышу, никакого ответа, возмущений или, наоборот, смеха над этой глупой шуткой. А потом муж поднимает на меня глаза и чуть наклоняет голову. В трубке раздается голос, но я не могу разобрать слов, что говорит Сергей.

Тот отвечает что-то длинное, не парой слов, а целые предложения, и выражение лица Жени мне не нравится.

Что он ему говорит?

Правду? Или наоборот, отшучивается? Вдруг он подыгрывает, думая, что все какой-то прикол?

Я совершенно не знаю этого человека и что от него ждать. Этот разговор как лезвие гильотины, вздрагивает над моей шеей, веревка вот-вот оборвется.

— Вот как? — говорит Женя, и это ответ на всю тираду Сергея.

Ничего хорошего он не сказал, вот сволочь. Продолжил свои дебильные шуточки?

Я качаю головой, а муж убирает телефон, разорвав соединение, хотя из трубки все еще был слышен голос.

— Он мне все рассказал, Алиса, — Женя опускает голову и потирает подбородок с аккуратной стриженой щетиной. — Теперь нет смысла отпираться.

— Я не собираюсь это слушать, это уже какой-то бред! — не выдерживаю я и резко разворачиваюсь к лестнице, чтобы подняться в спальню.

Женя хватает меня за руку и резко дергает к себе.

— Он мне все сказал, ты слышала? Он все подтвердил! Что вы спите и уже не в первый раз! — говорит он резко, но все еще не кричит.

— Что? Он врет!

— Сказал, что вы быстро и грязно делали это в туалете! Пока в доме были гости, мимо ходили дети, а я искал тебя повсюду, вы трахались там у раковины!

Я теряю дар речи, такой подлости я не ожидала от Сергея. Это уму непостижимо, зачем ему так врать? Что это за бред?!

— Это неправда! Я с ним не была!

— А он говорит, что была, — Женя держит меня крепко, не давая вырваться.

— Я его даже не знаю! Ты сам нас познакомил, забыл?

— Ты до сих пор пахнешь… — резко вдыхает носом, — воняешь им! На нем твоя помада! Прямо на груди!

— Всего лишь на пуговице, — я отбиваю каждое обвинение, как шарик от пинг-понга. — Я врезалась в него! Он высокий!

— А может, помада есть где-то еще? — допытывается он, ноздри расширяются в гневе, — может, ты мазнула губами, опускаясь вниз?

— Что?! Да как ты…

— Когда вставала перед ним на колени! Поэтому он так смотрел на тебя за столом? Так пожирал взглядом! Хотел еще!

— Женя, ты что?!

— Сосала ему?! — закричал на меня, и это как удар оглушило меня, заставляя судорожно хватать воздух. Толкая за последнюю грань в самый настоящий шок.

— Да как тебе такое в голову пришло?!

— Ты свалила все на детей, что они заперли тебя! Выкручивалась!

— Но они заперли!

— Врала мне в лицо! Путалась, но врала дальше! Так хорошо с ним было? Это того стоило? — каждая фраза летит мне в лицо как пощечина. Еще и еще!

— Я не была с ним! Не спала и не сосала! — мой голос срывается, — я его не знаю!

— А он знает, кому мне верить? Ты снова мне врешь? Сколько можно врать?

— Я не вру! Не вру! — я отталкиваю от себя Женю, меня трясет, сердце сейчас выпрыгнет.

— Врешь! Снова и снова!

— Это ты врешь! — кидаюсь обратно, срываясь в спираль настоящей истерики, — ты мне врешь! Он не говорил такого! Это ты! — бью его по груди, Женя делает шаг назад, но я бью снова, — это ты! Ты трахался! Я все слышала!

— Снова ложь! — кричит в ответ, пытается поймать за руки.

— Ты! Это все ты! Ты изменил мне! — я бью его по щеке ладонью, и муж замирает, дернув головой. Медленно поворачивается, щека краснеет, моя рука горит.

Я понимаю, что натворила.

— Я все слышала! Это ты врешь! И он врет! Твой Сережа врет! — пячусь от него в пустой темный холл, — я не спала с этим уродом, я ударилась в него! Просто врезалась! Когда он вытащил меня из шкафа!

Брови Жени подскакивают вверх.

— Какой бред, Алиса! Что за новый бред?!

— Это не бред! Эти мелкие твари заперли меня в шкафу! — я кричу, срывая голос, — в чертовом шкафу! Там было темно и тесно! Они знали это! Специально меня туда втолкнули! Ненавижу их и тебя ненавижу! — горло сводит и глаза печет. Правда льется из меня фонтаном яда, который меня же и травит.

Женя идет ко мне, поднимая руки.

— Не трогай меня! Я все слышала там! Внутри! — отбиваю одну из рук, которой пытался схватить меня за локоть.

— Это новая ложь?!

— Это правда! Ты трахал ее!

— Кого?

— Ее! Женщину! Возле шкафа, а я была… там! — воспоминание о пережитом ужасе лезет в меня словно черные черви, заполняет мозг новым ужасом. Иррациональным, тягучим, парализующим. — Я была там, а ты с ней!

— Алиса, — Женя надвигается, я пячусь и это безумная погоня улиток.

— Не трогай меня! Предатель!

— Алиса…

— Уйди! Ты трахал ее!

— Девочка моя, — раскрывает руки.

— Ненавижу! — я мечусь в сторону входной двери, не могу быть больше в одном с ним помещении. Слишком ярко я все это слышу и вижу, смешанное со страхом. Отвращение, боль, все рвет меня на части, одновременно тянет в стороны. — Ненавижу, пусти! — вырываюсь, когда он перехватывает меня, руки кольцом сжимаются поверх моих и обездвиживают.

Я пытаюсь вывернуться, кричу.

— Пусти! Пусти! Предатель!

— Алиса! Алиса, хватит! — Женя роняет нас на пол, и я больно бьюсь коленями, но хватка вокруг меня крепка. Он не просто сжимает, он обнимает, тянет к себе.

— Я тебя не прощу, никогда не прощу! — все, что собралось во мне под давлением, лезет наружу.

— Тшш, тшшш… — Женя начинает раскачивать нас, — все хорошо.

— Не хорошо, отпусти меня, я просто уйду! Я ухожу! — пытаюсь неуклюже упираться ему в грудь, но он слишком сильный.

— Никуда ты не уйдешь...