Развод. За гранью предательства

Глава 7

— Никуда ты не уйдешь, — шепчет Женя и качает меня, прижимает головой к своему плечу, — ты просто испугалась, там было так темно, там не хватало воздуха, ты не могла дышать и начала паниковать.

— Нет! Там был ты! Я все знаю, я вас слышала!

— Нет, там было страшно, тебе было плохо, — Женя гладит меня по голове, а мне хочется орать в его плечо, потому что он будто не слышит меня. — Ты видишь? Видишь, что случается, когда говоришь неправду? Надо было сразу все сказать! Сразу сказать правду про то, где ты была. И никому не было бы больно, никого бы не обидели! Я бы не расстроился, Сережа теперь тоже пострадал, зачем ты его впутала? Ты всем сделала так больно!

— Но это не я!

— Ты врала про него, про меня, про себя врала. Надо было сказать сразу, и все было бы хорошо. Я бы тебя понял, — он продолжает меня гладить и качать, будто я маленький ребенок, а я беспомощно дрожу и не могу найти выход из этой карусели безумия. — Я же всегда тебя понимаю. Я бы тебе помог! Тебе было так страшно, девочка моя!

— Пусти меня! — собираю последние силы в кулак и пытаюсь встать, толкаюсь ногами и почти поднимаюсь. Но Женя оказывается сильней и быстрей.

Секунда и это он стоит, а меня поднимает с пола, перехватывая под коленями.

— Нет! Нет! Пусти!

— Тшш, тшш, моя хорошая, — продолжает баюкать меня и идет к лестнице, — идем в кровать, тебе надо успокоиться.

— Мне не надо! Я больше не хочу! Отпусти, я ухожу от тебя! — я тороплюсь, будто сейчас не успею все это сказать. Я только уйти от него хочу и больше ничего.

Но он уже на лестнице и плавно поднимается вверх. Трепыхаюсь.

— Пусти!

— Отпустить? — резко разворачивается уже на середине лестницы и все, что я вижу, это ступени, уходящие круто вниз, будто подо мной нет земли. Только руки Жени, которые сейчас меня отпустят или… бросят. — Отпустить?

Качается он в ту сторону, а я вскрикиваю и рефлекторно вцепляюсь в его шею.

Женя обнимает меня крепче.

— Во-о-т, моя хорошая, — утешает и несет снова вверх, — я всегда рядом, когда тебе страшно. Я всегда рядом.

— Женя, я хочу уйти, — выдавливаю я на входе в спальню.

— Конечно, — соглашается он, но я не верю ничему, не могу сопоставить ласковые слова и то, каким он теперь мне кажется. — Утром, обязательно. Как только отдохнешь и придешь в себя. — Садится на нашу кровать, и я оказываюсь у него на коленях, берет мое лицо за подбородок, а я судорожно хватаюсь за его запястье.

Не могу ни моргнуть, ни сказать что-то вразумительное. Я не узнаю человека перед собой, как бы ласково и заботливо он не выглядел. А он смотрит с жалостью.

— Утром мы еще раз обсудим с тобой это, да? Все в подробностях. Расскажешь мне, что было в шкафу и как тебе было страшно. Что тебе послышалось, пока ты была внутри этой маленькой душной коробки. Когда успокоишься, хорошо?

Я все же моргаю, и до меня сквозь туман в мозгу вдруг доходит ужасная правда, ему не интересно, что я слышала. Ему все равно. Он просто хочет, чтобы я забыла все это и не придавала значения. Поверила, что это плод моего воображения.

Мой страх… моя фобия отличный повод спрятать за паникой и звоном в ушах любые разговоры. Послышалось… именно так он сказал.

Я киваю. Это единственный выход сейчас.

— Тебе не нужно бояться меня, — отпускает лицо, ссаживает меня на кровать, — я ведь люблю тебя. Как бы ты мне ни делала больно, я все равно люблю тебя. Ты моя девочка, моя жена, — смотрит влюбленными глазами и убирает растрепанные волосы с моего лица, — я никогда не смог бы быть с другой женщиной. Никогда, — целует мои неподвижные губы, — для меня существуешь только ты. Я прощу тебе все, потому что не могу без тебя жить. Я на все готов ради тебя, даже такое терпеть. Можешь меня бить, оскорблять, обманывать. Мы со всем справимся вместе, да?

Господи, какое же он… ЧУДОВИЩЕ!

— Все будет хорошо.

— Да, — тихо отвечаю я. Хоть бы он замолчал уже.

— Умничка, — целует меня в лоб. — Давай ляжем спать, ты очень устала. Тебя вымотала эта истерика.

И он прав, я буквально рассыпаюсь на части, будто из меня высосали жизнь.

— Иди ко мне, — он забирается выше на постель, прямо на пухлые подушки и затягивает меня с собой. Ложится набок и вжимает меня в свою грудь, целует затылок, шепчет что-то успокаивающее. А мои мысли мечутся только в одном направлении.

Я должна сбежать. Любой ценой убраться отсюда! Дождаться, когда он уснет, и сбежать от него как можно дальше. Подать на развод! Что угодно! Этот монстр не тот, за кого я выходила замуж!

Объятья на мгновение разжимаются, и я собираюсь повернуться к Жене. Вдруг он уснул.

Что-то колет меня в мягкую часть бедра.

— Ай, что… — в моей ноге торчит шприц, его держит Женя и с сосредоточенным видом толкает поршень. — Ты что дел… — язык стал ватным, голова тяжелая, меня будто бетонной плитой вдавливает в постель.

— Ну вот, поспи, любимая, — ложится на висок поцелуй. — Утром все будет хорошо.