Развод. За гранью предательства

Глава 8

Я была права.

Об этом я думаю, когда лежу в собственной постели и разглядываю цветы по всей комнате. Они стоят на тумбочке в прозрачной вазе, на столике у окна, на комоде. Красивые сборные букеты белых и розовых оттенков, Женя помнит, какие цветы я люблю.

Он знает обо мне абсолютно все, у нас нет секретов.

Точней я так думала, что это так до вчерашнего вечера.

Я сначала растерялась, когда проснулась, ощупала себя и очень удивилась тому, что сплю под одеялом в своих привычных шелковых шортиках и маечке. А потом я начала вспоминать, что произошло, и теперь ничего не вяжется у меня в мозгу.

Одно я знаю точно: муж изменил мне.

Мало того, пытается теперь прикрыть это самым агрессивным способом, обвиняя в подобном меня же.

А еще я с болезненной четкостью понимаю, насколько сильно Женя контролирует всю мою жизнь. Стоило мне устроить скандал, и он просто скрутил меня, как ребенка и уложил спать. Как именно я не могу вспомнить и это еще один тревожный звоночек.

Что еще он может сделать без моего ведома? Вот точно так же, как переодел в пижаму и уложил.

Почему-то только под действием сильнейшего стресса к нам приходят настоящие откровения о собственной жизни. Я ведь полностью доверяла Жене, даже мыслей от него не скрывала.

А теперь я чувствую, что это моя главная уязвимость. И он ей, я уверена, постоянно пользовался. И еще воспользуется, потому что точно знает, на меня действую его чары.

Точней действовали.

Я не знаю, что именно он задумал делать дальше, но в голову не приходит ничего другого, кроме как ‟насовсем”. Я мешаю ему и его любовнице и поэтому, так или иначе, должна быть устранена, как проблема.

Это факт.

Как и то, что я больше не имею права на ошибку, на глупые бесполезные истерики и сцены ревности. Вчера я отлично прочувствовала на себе, чем они для меня могу обернуться.

Жене они безразличны, это для него просто слова. Он умело вывернул мои эмоции в свою пользу. Даже подговорил друга признаться в связи со мной.

Он во всем опережает меня на один шаг, будто все знает заранее. Как я себя поведу, что отвечу, где ошибусь.

И нет ни одного аспекта жизни, где меня не касается муж.

Я живу в его доме, я работаю в его компании, я дружу с его друзьями и семьей. Из своего у меня только давняя подружка Оксана и дурацкие увлечения, которые ничего не значат. Развлечение скучающей жены.

В Москве у меня даже родственников нет, мама осталась жить во Владимире и не захотела переезжать к нам, потому что не любит копоть и суету большого города. Да и не самые лучшие у нас с ней отношения, хоть она и называет это по-другому.

Не желает мешать молодым строить свою жизнь.

Даже не хочу думать о том, что я построила.

Результат бился в дверцу старого шкафа.

Я сижу на кровати и чувствую невероятную усталость и опустошение, словно не проснулась только что, а работала как вол целые сутки. Меня выжало, словно лимон и одна кожура осталась от моего тела. Где-то там внутри было сердце, полное любви к моему мужу.

А теперь дыра.

Дыра, которую ничем не забить. Я не знаю, как пережить это предательство и самое плохое, что ничего еще не закончилось.

Я вновь смотрю на цветы в вазах по всей комнате. Он просит прощения, действительно верит что смогу?

— Ты проснулась, — говорит Женя, заходя в комнату, и словно мне же сообщает эту невероятную новость. Не успеваю я ответить или встать с кровати, как он оказывается рядом, садится и вжимает меня в себя в тесных бескомпромиссных объятьях.

Глубоко вдыхает и произносит с эмоциями.

— Я так рад, что с тобой все в порядке, ты меня очень напугала вчера.

— Я? — теряюсь, — чем?

— Этот твой срыв, я даже не подозревал, в каком напряжении ты живешь и как сильно тебя обидели эти мелкие засранцы, — продолжает он удивлять, — я позвонил к брату и все у них разузнал. Они сознались, что специально заперли тебя в тот старом шкафу.

— Ты серьезно? — я отталкиваю его, чтобы увидеть лицо. Это первый раз, когда он так открыто встал на мою сторону, обычно в конфликтах с его семьей это я оказываюсь во всем виноватой, даже если в смягченной форме. Не то сказала, не так себя повела.

Но секундное смущение проходит быстро, я вновь вспоминаю, что все его слова имеют двойное дно. Я больше не могу воспринимать его искренним.

— Алиса, девочка моя, — я вздрагиваю от этих слов, а он берет мое лицо в руки и целует, сначала в губы, потом в щеки, скулы, лоб. Покрывает поцелуями, шепча, — прости, прости меня, любимая, что я был так слеп. Недооценил, как может навредить тебе обычная детская шутка. Как может сделать больно, представляю какой ужас ты пережила в том замкнутом тесном пространстве.

— Ужас был не в этом! — не выдерживаю я и пытаюсь его оттолкнуть.

— Ох, Алиса, — смотрит с укоризной и качает головой, — я видел тебя растрепанной, ты пропадала вместе с Сергеем, на нем была твоя помада, — перечисляет он, — как думаешь, что я подумал об этом? Я сделал выводы и был в них уверен! Уверен в том, что моя жена изменяет мне с другим мужчиной. Как ты была уверена, что слышала меня из шкафа.

— О боже, вот ты о чем, — я устало опускаю голову.

— Ты не понимаешь, да? Как столь сильные эмоции повлияли на наши с тобой мысли и решения. Как сознание дорисовывает то, чего на самом деле не было! А ведь у меня улики намного серьезней, чем твои. Ты же не видела меня с кем-то, не ловила за руку, ты просто слышала кого-то и подумала, что это я.

— Я знаю, что я слышала.

— Точно так же, как и я знаю, что я видел! А видел я неопровержимые доказательства твоей измены!

Я закрываю глаза и пытаюсь собраться с силами. Он оставил меня дома, не устраивает повторный скандал, но он уже твердо намерен гнуть линию о том, что мне все показалось. Измена мне послышалась по его версии.

И прямо сейчас, быть может, лучшая тактика — это согласиться с ним. Но даже это я не успеваю сделать.