Развод. За гранью предательства

Глава 9

Старшая сестра. Ну конечно.

Когда-то давно я совершила самую большую ошибку в отношениях с мужем, я посчитала, что он лучше знает, как нам лучше жить. Ведь он заметно старше, почти на восемь лет, опытней. Мудрей.

Хорошо разбирается в людях, безумно меня любит и желает счастья нам обоим. Поэтому я полностью доверилась ему и позволила принимать общие решения, это казалось таким естественным и правильным.

Мой муж моя крепость, надежная стена. Он решит все так, что всем будет хорошо. Что могло пойти не так?

— Женя, можно тебя на пару слов? — зову я мужа и встаю из-за стола. Специально слежу за его реакцией на уменьшительную форму имени.

Он легко проглатывает ее, подсказывая, что Милана совсем не посторонний ему человек. И у тебя бывают проколы, дорогой. Но от осознания правоты мне только больней становится.

Если вчера во мне кипел и заворачивался в липкий комок настоящий страх, то сегодня он начал медленно трансформироваться в злость. Пусть мы никогда и не ссорились так серьезно, но сейчас я чувствую, что слишком много изменилось, чтобы я могла позволить себе остаться прежней.

Если я не начну управлять своей жизнью, то есть большой шанс, что управлять будет уже нечем.

Я спустилась сюда, чтобы подыграть ему, показать, что ничего не изменилось, позавтракать, а потом, дождавшись, когда он уйдет, собрать вещи и уехать. Но промолчать о таком вопиющем решении Жени я уже не могу.

— Это не вежливо по отношению к нашей гостье, — начинает муж уже в холле, куда мы вышли, но я резко разворачиваюсь к нему.

— Я не могу поверить, ты действительно привел ее домой? Она что, не может пожить в гостинице или на съемной квартире? Я же жила, когда приехала в Москву!

— Конечно, нет, — взгляд его леденеет, — я по-твоему кто? Меня попросил мой хороший друг и партнер позаботится о члене его семьи! Приютить ее в нормальном доме, а не в ночлежке!

Я кидаю взгляд на Милану, которая встает из-за стола и идет к кухонному острову, где стоит кофеварка. Судя по ее гардеробу, ночлежка была бы пятизвездочной и в центре. Платье так обтягивает круглый ‟проработанный” зад, что сразу вспыхивают мысли о том, как ее собрался жалеть мой муж.

— Да, ты заботишься о члене, — язвлю я, — но точно не семьи.

— Алиса, не забывайся. Твои намеки мне не нравятся.

— И это я забываюсь? Ты буквально только что предлагал мне все исправить, убеждал, что измены не было и мне показалось! — я складываю руки на груди в защитном жесте, потому что в первый раз так резка с мужем и после вчерашнего вообще не понимаю, что мне от него ждать. — А сам решил поселить у нас главную подозреваемую?

Евгений смотрит на меня долгие секунды, которые уже начинают тикать у меня в висках ускоренным пульсом. Потом сводит брови, нависает надо мной и недовольно прищуривается.

— Девушка я тяжелом эмоциональном состоянии, у нее семья погибла чуть ли не на ее глазах, разбились в аварии, когда она ехала в своей машине прямо за ними! Ты представляешь, какой ужас она пережила? Через что ей пришлось пройти, а теперь еще и одной приходится жить в незнакомом городе! — выговаривает он сквозь зубы, и по моим плечам бегут мурашки. Не хотелось мне все это представлять, но поздно. — Где твое сострадание? Я не узнаю тебя, Алиса.

— Почему она не может жить у своего дяди? — пытаюсь я дальше.

— Потому что она в ссоре с его женой, некоторые люди терпеть друг друга не могут, — кривится муж, — ты бы хотела пожить с моим братом и его семьей?

От этой мысли меня едва не передергивает.

— Это другая женщина, Женя! В нашем доме! И я уверена, что это именно ее я слышала вместе с тобой в той комнате! Больше не было свободных молодых женщин на том празднике!

Муж ловит меня за руку и держит, испепеляя взглядом.

— Ты так и будешь твердить эту дурь про измену из шкафа? Из-за того, что тебе послышалось, теперь свою жизнь будешь рушить? Свою и окружающих тебя людей?

— Уже нечего рушить, ты все сам разрушаешь каждым своим новым действием!

— Снова-здорово, — взмахивает он руками разочаровано. — Хватит! Я запишу тебя на прием к семейному психотерапевту. Это уже слишком тревожные симптомы, и ты становишься опасной для себя и близких с такими навязчивыми идеями.

— Ее запиши, раз у нее такая трагедия, помощь явно потребуется. Но не наша! И тем более не моя, я не буду ей никакой подругой! — с каждым словом я набираюсь храбрости, пусть и понимаю, что это может быть дорогой в один конец.

Впрочем, конец нашего брака уже настал. Но не настолько же открыто это делать!

— Когда твоя Оксана у нас ночевала три дня из-за того, что с мужиком разошлась, это было нормально! А когда мой друг попросил приглядеть за дочерью его погибшего брата, у тебя случается истерика! — Женя уже даже не пытается сдерживаться.

С большой вероятностью и девица на кухне слышит этот разговор.

— Не сравнивай, а если бы я Краснова вот так позвала пожить у нас? — решаю я кинуть ему в ответ. Он бы стопроцентно не стал терпеть мужика в нашем доме.

— Это другое, ты что не понимаешь разницы?