Развод. Забирай его себе

Глава 3. Неприятный сюрприз

На негнущихся ногах я захожу внутрь, чувствуя, как от адреналина, который в изобилии вбрасывается в кровь и смешивается с яростью и разочарованием, у меня шумит в ушах. Буквально физически ощущаю, как этот взрывной коктейль из эмоций замещает собой боль и чувство унижения, которое я испытала, когда увидела их на каменной столешнице.

Нет, они не увидят моей слабости.

Смело смотрю в сторону кухни, борясь с брезгливостью - теперь я готова это увидеть, меня больше не шокирует эта гнусная сцена. Но проверить себя на прочность мне не удается - муж и его любовница уже одеты. Их явно спугнул и оторвал от их важного занятия или стук двери, когда я выскочила из квартиры, защищая детей, или наш разговор с ними в подъезде.

Захар стоит, привалившись бедром к столу, ничуть не пристыженный, даже не смущенный. Его поза и выражение лица транслируют уверенность и невозмутимость.

Его тренер по конкуру - Жанна - стоит чуть поодаль, в блузке, застегнутой на все пуговицы, и даже помаду успела обновить. А лицо выражает такую надменность, будто она хозяйка здесь, а не я.

Увидев меня, муж сходу тут же начинает с претензий:

- Могла и предупредить, что собираетесь вернуться раньше, - голос его чуть звенит от плохо скрываемого раздражения.

А, может, он и не хочет его скрывать, случайно получается.

- Предупредить? - фыркаю я, вспомнив те десятки звонков, которые я сделала со вчерашнего вечера как раз, чтобы предупредить, но он уже тогда был занят… - Ты серьезно? Я должна звонить, чтобы что? Попросить тебя освободить дом к нашему приезду от всякого мусора?

На слове "мусор" Жанна подкидывается и собирается ядовито ответить мне, но Захар делает ей знак рукой, затыкая рот. Она подчиняется, но одаряет меня таким взглядом, что я должна бы воспламениться, но не сейчас. Сейчас я отвечаю ей не менее прожигающим взглядом.

Не на ту нарвалась, шмара.

- Чтобы не было неприятных сюрпризов, Варя, - он делает акцент, будто это оправдывает его предательство, - ни для кого из нас.

- Сюрпризов? - переспрашиваю я. - То есть это был твой нам сюрприз? Ты, наверное, долго готовился, любимый? Очень старался, ночь не спал. А я, дура, не поняла и не позволила нашим детям войти, чтобы по достоинству оценить твой сюрприз. Приготовленный с такой любовью… Может, мне их позвать? - иронизирую я, шагая обратно к двери.

- Потом позовешь, позже, - моя ирония его не пробивает, муженек продолжает делать вид, что то, что я застала их тут сегодня - целиком и полностью мой косяк.

Типа я нарушила правила и поплатилась за это.

Какой зашкаливающий уровень цинизма…

- Мы - муж и жена, Варя, и оба должны уважать личное пространство друг друга, как и соблюдать границы.

- Границы? Ты, ты… - голос мой срывается, но не из-за эмоций, а потому что я в полной мере осознаю, что любые слова здесь прозвучат слабо и блекло.

И он смеет говорить о границах! После того, как сам переступил их все!

- Варя, давай, пожалуйста, без сцен. Это не нужно ни…

- А кто здесь устраивает сцены? - недоумеваю я, разводя руками. - Уж точно не я. Ваше представление, это страстное танго на барной стойке, мне ни за что не переплюнуть, даже пытаться не буду.

Усмехнувшись, смотрю в упор на мужа. На самом деле мне, конечно, не смешно, но и - на удивление - даже не горько. Больно? Наверное, но это тупая боль, терпимая. Я ее переживу.

По крайней мере, до того, как останусь одна, и моих слез - если они будут - никто не увидит.

Только почему же так дрожат пальцы? Мелко и неприятно. Я прячу их в карманах пуховика, который так и не сняла, но даже не чувствую жара. Видимо, я настолько заледенела изнутри, что все чувства атрофировались.

- У тебя тоже неплохо получается, - в тон мне отвечает Харитонов, так же гаденько усмехаясь. - Ты правильно сделала в начале, что ушла. Вот и не надо было возвращаться, и дальше бы делала вид, что ничего не знаешь, ничего не видела. И все у нас было бы хорошо.

- Хорошо?! - едва не давлюсь я этим словом. - Ты это, - киваю головой на кухонный остров, на котором они сношались, - называешь "хорошо"? Что вам было хорошо, я заметила. Но я "делать вид", что так же хорошо и мне, не собираюсь.

Произнося эти слова, я вижу краем глаза, что глаза любовницы загораются алчным блеском, она скрещивает руки на груди, явно наслаждаясь разворачивающейся перед ней драмой. Ловлю её взгляд и ощущаю, как волна злости пронзает меня до кончиков пальцев. Видимо, это то, чего она ждала.

- А что ты собираешься делать? - спрашивает муж, прищурившись, и в голосе его звучит угроза.

Он словно предупреждает меня хорошенько подумать прежде, чем ответить. Как будто я рискую чем-то важным.

Чем?! Чем еще я могу рисковать после того, как он поставил на кон все, что у нас было, и проиграл?.. Променял на… секс!

Я не отвечаю на его вопрос. Потому что сама еще не знаю, что буду делать. Мне нужно время, чтобы это решить. Все обдумать и поступить так, как будет лучше для детей. Для этого я должна остаться одна.

Пока мы оба молчим, мы испепеляем друг друга взглядами, и у Жанны лопается терпение. Разговор, видимо, идет не по тому сценарию, который устроил бы ее.