Развод. Забирай мою жену

6

Яхонтов меня жалеет, и я это ненавижу. Не терплю удушливое сочувствие.

Умом понимаю, что вымещаю на невиновном и порядочном незнакомце отчаяние, вызванное другим мужчиной, однако ничего не могу с собой поделать. Мне слишком плохо. Горячее, густое горе кипит внутри и сочится из всех пор.

Отбрасываю карточку Яхонтова с его номером телефона. Как он представляет наше общение? Предположим, я позвоню ему и скажу, что муж выгнал меня на улицу и мне негде жить, и что он тогда сделает? Поселит незнакомую женщину, чужую жену в своей квартире?

Прибежит ко мне посреди ночи, если мне захочется поплакаться ему в жилетку?

А вот возьму и позвоню ему назло, других жилеток у меня всё равно нет. Вот и будет ему наказание. В следующий раз не станет забирать чужих жен, которых ему отдают.

Ворча, пристёгиваю ремень безопасности.

Так приятно отвлечься на незнакомца и злиться на него без особой причины. Всё что угодно, только бы не думать о моей патовой ситуации. О браке, который взорвался перед моими глазами как мыльный пузырь.

Выруливаю с парковки. Замечаю, как следом пристраивается машина Яхонтова. Он машет рукой и кивает, подтверждая свое намерение следовать за мной, и от этого у меня вдруг выступают слезы на глазах.

Из одной крайности в другую!

Вытираю слёзы рукавом. Когда ведешь машину, плакать нельзя, но как же хочется! И это не из-за мужа и девяти лет обмана, а потому что незнакомый мужик – единственный, кому не всё равно, что со мной случится. Мы несколько минут разговаривали во дворе, но больше никто не вышел, не захотел проверить, как я держу удар, и убедиться, что со мной всё в порядке. Мои так называемые друзья обо мне не волнуются, а вот незнакомцу не всё равно.

Как так получилось?

Где я ошиблась с друзьями?

Я слишком доступная? Отзывчивая? Всегда та, у которой нет детей, и поэтому могу взять на себя больше обязательств, выйти лишний раз в ночную смену и в праздники, подвезти подруге лекарство, сделать укол чьей-то бабушке…

Опускаю взгляд на приборную панель и обнаруживаю, что в два раза превышаю лимит скорости. Яхонтов упорно едет за мной, не отстает, хотя для его директорской души нарушать правила должно быть мучением.

Снижаю скорость, не стану мучить единственного человека, который вызвался мне помочь. Настойчиво, но не навязчиво и без наглости. Не стал читать нотации и запихивать меня в свою машину против воли. Проявил уважение, а это многого стоит. Но на этом всё. Дальше я справлюсь сама.
То и дело поглядываю на него в зеркало. Когда мы въезжаем в город, сворачиваю в первый попавшийся переулок и останавливаюсь около многоэтажки. Высунувшись из окна машины, машу Яхонтову рукой.

Всё, приехали. Ему пора, мне надоело ехать конвоем. Иллюзия того, что мы друзья, не причинит мне ничего, кроме вреда.

Яхонтов продолжает сидеть в машине. Он что, ждет, когда я зайду в подъезд? Мне теперь прятаться на чужой лестнице, пока он не уедет?

Детский сад какой-то…

Подхожу к его к машине и складываю руки на груди. Он открывает окно.

– Всё, вы меня проводили до дома, спасибо вам большое. Можете ехать, – говорю не особо вежливо.

– У нас был договор, что я провожу вас до вашего дома.

– Во-первых, никакого договора у нас не было, а во-вторых, это и есть мой дом.

– Если так, то я провожу вас до квартиры.

Мне что, теперь в чью-то квартиру вламываться, чтобы избавиться от Яхонтова?!

Он вздыхает.

– Лера, ваш муж сегодня рассказывал о строительстве торгового центра перед вашим домом, поэтому я знаю, где вы живёте. Если вам так хочется от меня избавиться, то хорошо, я сейчас уеду. Однако мне было бы спокойнее, если бы я знал, что вы дома и в безопасности.

Какое-то время мы молчим, и я ощущаю странную неловкость.

– Мне не нравится быть жалкой и нуждающейся в помощи, – внезапно признаюсь шепотом.

– Поверьте, Лера, в сложившейся ситуации вы единственная, кто не выглядел жалкой.

Он говорит это спокойно и серьёзно, как и полагается директору школы. А у меня от его слов внезапно теплеет на душе, как будто в ней рождается маленькая крупица силы.

Киваю в знак благодарности, потому что не доверяю словам и слезам в голосе. Возвращаюсь в машину и еду домой, теперь уже по правильному адресу. Помахав Яхонтову на прощание, захожу в подъезд. Поднимаюсь по лестнице, на каждом повороте выглядываю в окно. Он не уезжает. Только у самой двери квартиры понимаю, что он ждёт, когда зажжётся свет. А ведь даже не знает, на каком этаже я живу.

Включаю свет в гостиной, подхожу к окну и машу рукой. Через несколько секунд зажигаются фары.

Яхонтов уезжает.

Его визитка у меня в кармане. Что-то изменилось, когда мы остановились во дворе незнакомого дома, между нами натянулась невидимая нить доверия. Пока что слабая и тонкая, но хоть что-то. Я уже не одна. Если понадобится, я обращусь к нему за помощью.