Развод. Закон бумеранга

Глава 4

Упрямо отвела мамину руку.

– У меня есть. На салон хватит и еще останется.

– Откуда?! Ты же с теми деньгами, что тебе муж на хозяйство дает, концы с концами не сводишь!

Я, помявшись, рассказала о звонке Филиппа Алексеевича, о его трогательной заботе о малышах и щедрой денежной помощи.

Мама расплакалась.

– Дай бог ему доброго здоровья, Варенька! – прошептала она, вытирая слезы. – И долгих лет жизни. Хоть кому-то ты небезразлична на этом свете, кроме меня и Кирюши с Дениской…

… Я стояла во дворе нашего с Артемом дома и с любопытством смотрела на вспыхивающие то тут, то там окна.

Скорее всего, муж еще не вернулся с работы. Но ничего, я пока сготовлю что-нибудь вкусненького. Как раз успею к его приходу.

С ума сойти, я уже и не помнила, когда мы с Артемом общались наедине за красиво накрытым столом!

Пусть у нас сегодня будет праздник! Чтобы глаза в глаза, как раньше… У меня даже где-то свечи декоративные сохранились…

Возможно, Артем посмотрит на меня другими глазами…

На мне классная кофточка, «забытая» года три назад в шкафу у мамы, но вновь модного в этом году фасона. Красиво промелированные волосы, салонная стрижка с укладкой. Неброский, но качественный маникюр. И я даже разрешила мастерам поколдовать над своим лицом…

Что сказать, я сегодня чувствовала себя по-настоящему привлекательной!

Наконец, вычислила окна кухни нашей квартиры. Охнула от неожиданности – они светились!

Значит, Артем дома! От предвкушения встречи часто забилось сердце.

Неужели мечты сбываются, и мы проведем с мужем вечер вдвоем?! Глаза в глаза, взявшись за руки… При мягком и загадочном мерцании свечей…

Я рвано выдохнула, как перед прыжком в воду, и заспешила к двери подъезда.

Отдышавшись на лестничной площадке, тихо зашла в квартиру.

Свет в прихожей не горел. Замерла, прислушиваясь. Тишина. Интересно, где же Артем? Обычно телевизор включен на всю громкость!

Отчетливо пахло женскими духами.

Сердце тревожно подскочило в груди.

Последние пять лет мне было точно не до духов. Не помнила, когда пользовалась ими последний раз!

Быстро скинула туфли и бесшумно пробежала по темному коридору. Свернула к спальне и остановилась…

Из чуть приоткрытой двери доносились приглушенные женские стоны, сдавленный шепот, еще какие-то странные звуки…

У меня перехватило дыхание. Муж явно там не один! Но с кем?!

Ногой резко толкнула дверь. От увиденного ужаса кровь бросилась мне в лицо.

Чужая женщина в нашей с Артемом супружеской постели!

– Ника?! – в узнавании чуть шевельнулись мои губы.

Руки мужа бесстыдно гуляли по обнаженному телу любовницы, из его горла вырывалось похотливое хриплое дыхание.

Я до крови прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, не завыть от захлестнувшей меня боли и ярости.

Красотка бесстыдно выгибалась под ласками Артема, кусая в приступе страсти полные губы, с которых слетали стоны удовольствия.

– Артем! – с надрывом выкрикнула я. – Как ты посмел? Подонок!

Меня колотила нервная дрожь.

Муж даже не подумал прикрыться. Взглянул сквозь меня равнодушно.

– Ты пришла не вовремя. Сама виновата!

Меня затрясло.

– Я – виновата?! Я – твоя жена, мать твоих детей, виновата?! – мой голос хрипло срывался. – В чем?! В том, что ты притащил в нашу постель распутную коллегу?

– Я не просил тебя возвращаться. Предупреждать надо! – муж бросил на меня полный досады злой взгляд. – Ты сказала, что ушла с детьми на неделю.

От наглости Артема потемнело в глазах.

– Ты… Ты что себе позволяешь?

– Что я себе позволяю? – муж скривил рот в мерзкой ухмылке. – Что ты заслужила, то я себе и позволяю! Ты в кого превратилась? Ты же амеба, инфузория туфелька, поняла? Бесполое существо, вот ты кто! Ты уже давно не женщина, а так… барахло!

Шагнула к кровати, чтобы влепить мужу пощечину, но тут услышала смех. Злой, надменный, полный превосходства женский смех.

Я вздрогнула, рука безвольно опустилась.

Эта мразь, эта распутная гадина Вероника смеялась надо мной!

Я нашла в себе силы взглянуть на нее.

Любовница Артема стояла возле кровати абсолютно нагая. Казалось, что она специально выставляла совершенное, ухоженное тело, чтобы я не сомневалась в ее превосходстве надо мной.

Гибкая, длинноногая, с ниспадающей блестящей волной пшеничных волос…

– Мне жалко тебя, женушка-золушка, – ехидно улыбнулась Ника. – Что, променяла свое женское счастье на кастрюли и памперсы? Вот и кусай себе локти. Или забыла, что мужья любят глазами? А что в тебе глазами-то любить? Моль блеклая! Правда, ты сегодня еще ничего… На ночь любви, наверное, надеялась? А тут тебе такой облом! – Вероника заливисто рассмеялась.