Развод. Жена не навсегда

Глава 2. Анатолий

Юра приезжает вечером следующего дня. Дверь открывает тихо, куртку аккуратно вешает на вешалку, ботинки ставит ровно. Идиллия для рекламы «идеальный муж», если не знать, что этот идеальный муж вчера объявил, что хочет развестись.

— Где ты был всю ночь? — говорю я, опираясь плечом о дверной косяк и скрещивая руки. Стараюсь держать ровный голос, но внутри у меня уже идёт собственная новостная лента: «Он точно с кем-то провёл ночь».

— Разговор с Сашей затянулся, — отвечает он и сразу отводит глаза в сторону, будто на вешалке внезапно появилась картина Сальвадора Дали.

Голос у него плоский, без эмоций. Он делает шаг к кухне, показывает подбородком направление, мол, «я туда», и проходит мимо, не касаясь меня даже взглядом.

Я иду следом. На кухне он открывает холодильник, достаёт воду, наливает в стакан. Смотрит в него так внимательно, как будто там есть ответы на все вопросы.

— С Сашей поговорил? — спрашиваю я, садясь на край стула и сцепляя пальцы в замок, чтобы руки не выдали дрожь.

— Поговорил, — кивает он, не поднимая глаз. — Он всё понял.

— Что именно понял? — уточняю я и подаю корпус вперёд, потому что хочется услышать хоть одно живое слово.

— Лена, — он вздыхает и откидывается на столешницу ладонями, — давай не сейчас, ладно? — говорит мягче, но при этом плечи у него жёсткие, а челюсть сжата. Он явно не хочет разговора, и я это вижу.

— Не сейчас — это когда? — спрашиваю я и пытаюсь поймать его взгляд, но он уже смотрит на часы на стене.

— Я пойду в душ, — произносит он и делает шаг к дверям тем же сухим, почти командным тоном.

— Иди, — отвечаю, выпрямляясь. Делаю вид, что меня это устраивает, хотя в голове уже тихо складывается план «Б». Если мой дорогой пока ещё муж не хочет говорить правду и убегает от разговоров, то остаётся только один выход — узнать правду другим путём.

Юра хладнокровно проходит мимо меня, дверь ванной закрывается, и почти сразу слышен шум воды.

Я остаюсь на кухне ещё на пару секунд, и как только собираюсь с мыслями, поднимаюсь и направляюсь в коридор, задерживаюсь у спальни. Сердце у меня бьётся как дикое, ладони влажные. Я не шпион, у меня это на лице написано, но сегодня у меня нет другого выбора, я хочу знать правду.

Захожу в спальню. Полумрак. На кресле у окна лежат джинсы Юры, аккуратно сложенные вдвое. Я делаю шаг к креслу, и ещё один, и чувствую, как сердце колотится, как будто я ворую миллионы из банка, а не пытаюсь проверить телефон собственного мужа.

Я наклоняюсь, карман на джинсах немного оттопырен, туда явно что-то положили недавно. Я тяну руку внутрь кармана, пальцы нащупывают гладкий край чехла — вот он!

Телефон.

Рука соскальзывает на секунду, царапаюсь о металлическую заклёпку, я морщусь и тихо выдыхаю: «Аккуратно, Лена». Второй попыткой беру плотнее и достаю телефон мужа — и вот он уже в моей руке. Никогда не предполагала, что опущусь до такого, но ситуация меня просто вынуждает действовать.

Я нажимаю боковую кнопку, и вуаля — экран загорается. Блокировки на телефоне почему-то нет — повезло, или он его только что разблокировал и экран ещё не успел заблокироваться.

Я долго не думаю, просто открываю «Сообщения». И вижу безупречную чистоту, прямо стерильную. Никаких «Оля», «Наташа», «Лена», никаких сердечек. Пара рабочих фамилий: «Охрана», «Автосервис», «Сбер», «Госуслуги», ещё что-то из серии «курьер». Список короткий, будто кто-то вчера устроил генеральную уборку и вычистил всё, что не должно попасть кому-либо на глаза, а особенно жене.

Я листаю дальше вниз — там всё так же ничего. Возвращаюсь вверх страницы и делаю глубокий вдох. Теперь уже медленно прохожусь по именам в листе. «Александр» — Саша, старые сообщения, односложные, про счётчики и чайник. «Андрей автосервис» — всё понятно, шиномонтаж. И тут взгляд цепляется: «Анатолий».

Имя обычное, не редкое, не вычурное. Но у меня в голове загорается красная лампочка. За двадцать лет я не слышала, чтобы у Юры был какой-то Анатолий. Не друг, не сосед, не коллега, не дальний родственник. Никто.

Я нажимаю. Открывается диалог, и там — одно единственное сообщение. Всего одно, время — две минуты назад. Текст больно простой:

«Ты был великолепен, котик, как всегда. Не могу дождаться нашей следующей встречи».

Я перечитываю сообщение второй раз, хотя смысла перечитывать нет. Слова не поменяются, какие бы фокусы я с глазами ни делала. «Был великолепен». «Как всегда». «Следующая встреча».

Сердце бьётся так, что я слышу его в ушах. Пальцы сжимаются на боках телефона, на секунду мне хочется рассмеяться — нервно, зло. «Анатолий». Да, очень смешно, просто абсурд.

Я сразу замечаю, что это не какой-то мессенджер, а обычная старая добрая СМС. Та самая, о которой большинство уже давно забыло. И именно это делает её ещё более личной, будто «Анатолий» специально выбрал именно этот способ, чтобы не оставить лишних следов.

И тут во мне рождается новая мысль: сколько сообщений было до этого, пока Юра всё не почистил? Сколько раз они переписывались так, чтобы я никогда не узнала?

Но самое любопытное, что, как бы тщательно Юра ни заметал следы, Анатолий всё же просчитался… не угадал со временем.