Развод. Жена не навсегда

Глава 7. В её глазах что-то знакомое

Я всё ещё держу салфетку в руках, но пальцы её не сжимают — они дрожат.

Подруги что-то говорят, отвлекают, пытаются перевести разговор, но я уже не могу вернуться в их уютные сплетни.

Перед глазами стоит одна единственная картина: Юра идёт по центру города с какой-то девчонкой. Совсем молодой. И Таня, моя добрая, честная Таня, говорит это так, будто это мелочь, случайность, но для меня это не случайность. Это удар.

— Таня, — голос предательски дрожит, — а ты можешь вспомнить… как она выглядела?

Она откидывается на спинку стула, задумчиво щурится.

— Да что там вспоминать… Молоденькая, волосы тёмные, вроде прямые, длинные. Одетая стильно, но по-молодёжному, знаешь? Джинсы, кроссовки, короткая курточка. Я подумала: ну, ассистентка, стажёрка какая-то. Такие часто рядом с начальством крутятся.

— И всё? — я наклоняюсь вперёд, вцепившись в край стола. — Лицо? Ты запомнила её лицо?

— Лена, да я и не всматривалась, — пожимает плечами Таня. — Но знаешь… странно. У неё были такие глаза… большие, светлые, очень выразительные. Вот почему мне она запомнилась. Только я тогда ничего не подумала, честное слово.

Я откидываюсь назад и прикусываю губу так сильно, что чувствую вкус крови. В голове вспыхивает тревожная мысль: откуда у меня ощущение, что я знаю эти глаза? Это чувство липнет, зудит, но я не могу ухватить ассоциацию.

— Лен, — осторожно вмешивается Аня, — слушай, может, ты зря сейчас накручиваешь себя? Таня ведь сказала: выглядела она как ассистентка. Ты же знаешь, Юра всегда любил, чтобы рядом кто-то помогал, бумаги носил, кофе приносил. Может, это и правда ничего не значит.

— Ассистентка? — я горько усмехаюсь. — У Юры никогда не было ассистенток. У него замы и коллеги, все взрослые женщины. Я их знаю в лицо, я бы узнала…

Подруги замолкают, переглядываются. Таня виновато опускает глаза в чашку.

— Лен, извини. Я, может, зря сказала. Я ведь не знаю ничего наверняка.

— Нет, — качаю головой, чувствуя, как подступает холодное понимание. — Ты сказала именно то, что должна была.

Они пытаются меня подбодрить, предлагают десерт, говорят про новый фильм, но я больше не слышу. Весь вечер я словно на автомате киваю, улыбаюсь, делаю вид, что всё в порядке. Но внутри гул.

Когда возвращаюсь домой, квартира встречает меня темнотой и тишиной. Я включаю свет в прихожей, снимаю пальто и тут же чувствую, как пустота снова падает на плечи. И в этот момент я понимаю: я не смогу уснуть, пока не узнаю.

Я иду в ванну, включаю горячую воду, сажусь на край ванны и закрываю глаза.

Пар поднимается, влага оседает на лице, и вдруг меня как током прошибает: у нас с Юрой никогда не было таких молодых знакомых. Мы вращались всегда среди ровесников, друзей семьи, коллег. А вот у Саши были. Девчонки, мальчишки из универа, его компания.

Я резко встаю, вода плещется через край, мокрые волосы прилипают к лицу. Выбегаю из ванной босиком, оставляя за собой мокрые следы, хватаю телефон и, не раздумывая, открываю соцсети сына.

Пальцы скользят по экрану. Лента, фотографии, отмеченные друзья. Я открываю альбомы, одну за другой пролистываю фотографии с вечеринок, встреч, выездов.

Сердце колотится так, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

Но ничего.

Никакой знакомой девушки. Никакой той самой девчонки с большими глазами.

Я с досадой сжимаю телефон в руке. Тревога не отпускает. Тогда я делаю то, чего сама от себя не ожидала: захожу на страницу Юры.

У него всегда была привычка выкладывать фото со «событий» — рабочие поездки, дни рождения, встречи с коллегами. Листаю вниз, всё то же: улыбающийся Юра, окружённый людьми, которых я знаю. И вдруг…

Фотография с новоселья Саши. У накрытого стола, мы все вместе: я, Юра, Саша, его друзья.

Вижу рядом с сыном его бывшую девушку Дашу. И рядом с ней — подруга.

Я замираю.

Девчонка с длинными тёмными волосами, большие выразительные глаза, которые невозможно спутать ни с чьими.

Мир вокруг будто падает. В голове только одна мысль: это она.

Та самая, с кем видели Юру в центре.

Подруга девушки моего сына!!!

Я сжимаю голову руками, потому что меня буквально начинает трясти. Это не просто измена. Это удар ниже любого предательства.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног, и вдруг понимаю, что это может разрушить не только меня.

Поэтому у меня возникает важный вопрос:

А Саша? Знает он? Или ещё нет?

Меня бросает в жар, потом в холод. Всё тело будто покрылось иголками. Я не могу решить, страшнее ли мне за себя или за сына.

Если правда всплывёт, она сожжёт нашу семью дотла, добьёт последние остатки всего, что ещё имело смысл.

Я закрываю глаза и слышу только собственное дыхание, рваное и хриплое. Телефон выскальзывает из рук на пол, а я остаюсь сидеть, онемев.

Сердце бьётся где-то в горле, дыхание сбивается. Я смотрю на фотографию, которая всё ещё горит на экране, и не могу поверить, что вижу.

Через несколько секунд чёрный экран телефона гаснет, отражая мой собственный взгляд.

И в этот момент я понимаю только одно: трагедия только начинается.