Развод. Жена не навсегда

Глава 19. Разбитое доверие (Юра Кравцов)

Я захожу в палату.

Саша лежит, отвернувшись к стене, но сразу замечает меня и поворачивает голову. В его глазах холод, от которого у меня по коже идёт мороз.

— Чего тебе? — голос резкий, отрывистый. — Я же сказал: не приходить больше ко мне.

Мне, как отцу, неприятно видеть своего сына в таком состоянии и не иметь возможности поддержать его. Я понимаю, что сам лишил себя этого права, но легче от этого не становится.

Я делаю шаг ближе, стараясь держать себя в руках.
— Нам нужно поговорить.

— Нам? — Саша усмехается так, что зубы скрипят. — Между нами больше нет никакого «нам». Есть я. И есть ты. И ты для меня теперь никто. Нам не о чем разговаривать. Всё, что нужно, я уже о тебе узнал, ОТЕЦ ГОДА. Тебе нельзя доверять, а значит, любые твои слова не имеют смысла и веса.

Я сглатываю.
Слышать такие слова от собственного сына отвратительно. Ответить я ему не могу. Заставить его уважать меня — тем более. После всей этой ситуации с чёртовкой Катей я потерял свой авторитет для Саши в тот же момент, как потерял уважение к себе.

— Я твой отец, Саш.

— Отец? — он резко садится, забыв про руку. Лицо перекошено от боли, но злость сильнее. — Ты перестал быть отцом, когда полез к Кате.

Имя бьёт в уши, как выстрел. Катя мне противна как человек. Я смотрел на неё другими глазами, пока не узнал, кто она на самом деле.

— Саша… ты не всё знаешь.

— Да мне и знать не надо! — он кричит так, что дверь дрожит. — Я знаю главное: ты был с ней. С той, с которой я хотел встречаться. С той, с которой я проводил время. Ты понимаешь это?!

Сердце колотится в горле. Саша говорит честно, прямо в лоб. И это больнее любого удара.

— Я не хотел так, — пытаюсь подобрать слова. — Всё случилось…

— Случилось?! — он перебивает. — Случайно, да? Ты случайно оказался с Катей в отношениях? Случайно лёг с ней в постель? Случайно решил разрушить всё, что у нас было?

Саша дышит тяжело, кулаки сжаты так, что побелели костяшки. Он продолжает:
— Ты у меня забрал даже шанс на нормальные отношения. Я думал, у нас с Катей может что-то получиться. Я проводил с ней время, я был с ней. — Саша смотрит мне прямо в глаза. — Мы переспали, понимаешь? Я был с ней до тебя.

Слова сына бьют по мне, как удар кулаком в челюсть. Я отступаю на шаг — внутри всё рушится.
— Что?.. — у меня пересыхает во рту.

— Ты всё испортил, — Саша сжимает губы. — Она была моей. А ты просто отбил у меня девчонку. Ты — отец, чёрт возьми. Ты понимаешь, что ты творишь?

В голове шум, мысли рвутся клочьями. Земля уходит из-под ног.
Я понимаю: дальше только хуже. Мне нужно сказать Саше про беременность Кати.

Но в голове крутится другое: Саша подтвердил, что они с Катей были вместе. Значит, ребёнок и правда может быть и его. Одно лишь осознание того, что мы оба были с одной девушкой, разрывает меня изнутри.

Я взрослый, состоявшийся мужчина, но это всё сбивает с ног.

Это одновременно противно, унизительно и невыносимо.

— Саш, — выдавливаю. — Ты должен знать ещё одну вещь. Я хочу быть с тобой честным. Больше никогда не буду скрывать от тебя что-либо или лгать.

Он смотрит на меня с ненавистью.
— Говори. Только учти: хуже ты всё равно уже не сделаешь.

Я выдыхаю, собираюсь с силами.
— Катя беременна.

Эти два слова падают в палату и зависают в воздухе.

Сначала Саша замирает. Потом лицо его медленно меняется. Он подаётся вперёд, глаза округляются.
— Что? — шепчет он, но звучит это громче любого крика. — Ты сказал… беременна?

— Да, — отвечаю глухо. — Мы были в клинике. Тест показал две полоски.

Он встаёт, качается, но удерживается на ногах. Смотрит на меня так, будто видит впервые.
— Ты хочешь сказать… что она беременна от тебя?

Я отвожу взгляд.
— Я не знаю точно. Но есть вероятность.

— Вероятность?! — голос сына срывается. — Значит, ты даже не уверен?!

Он хватается за голову, делает пару шагов по палате и оборачивается ко мне. Лицо искажено болью.
— Пап, ты понимаешь, что это значит? Если ребёнок твой, я никогда тебя не прощу! А если мой… то это кошмар, пап. Настоящий кошмар.

Он подходит ближе, смотрит прямо в глаза:
— Ты для меня умер. Я тебя всем сердцем ненавижу.

В груди всё сжимается. Я хочу оправдаться, но понимаю: Саша прав. Я загнал нас в такую яму, что выбраться уже невозможно.

Саша отворачивается, садится на кровать и хрипло бросает:
— Убирайся.

Я стою, не двигаясь, а внутри жуткая бездонная пустота.