Развод. Жена с изъяном

Глава 18

Лика

Я почти не помню, как мы заезжаем во двор больницы.

Помню только яркий свет приемного отделения и то, как крепко я держу Тимошу, будто его могут у меня забрать.

– Мамочка рядом, – шепчу я ему в висок, хотя он уже почти не реагирует, только тяжело дышит.

Нас быстро проводят внутрь. Врач из скорой коротко передает информацию дежурному педиатру.

– Шесть месяцев. Высокая температура, плохо сбивается. Подозрение на инфекцию нижних дыхательных.

У меня от этих слов холодеет внутри.

Нас кладут на высокий осмотровый стол. Тимошу аккуратно раздевают, слушают фонендоскопом. Врач хмурится, снова слушает.

Я замираю.

– Доктор?.. – шепчу. – Что там?

Он поднимает на меня глаза.

– Похоже на пневмонию. Сейчас подтвердим по анализам и снимку.

У меня подкашиваются колени.

Пневмония.

– Это… это очень опасно? – я слышу, как предательски дрожит голос.

– Вы вовремя обратились. У малышей такое бывает. Иммунитет еще незрелый, инфекция может быстро спуститься в легкие. Главное – лечить в стационаре.

Меня усаживают на стул, пока Тимошу увозят на рентген. Эти несколько минут тянутся бесконечно. Я сжимаю телефон в руках.

Марк не звонил. Не писал.

Я быстро глотаю ком в горле.

Когда Тимошу возвращают, он совсем вялый. Я глажу его по щеке, по лобику.

Через некоторое время подходит врач.

– Диагноз подтвердился. Правосторонняя пневмония.

У меня темнеет в глазах.

– Мы будем колоть антибиотик, жаропонижающие, наблюдать дыхание и сатурацию. Обычно с такими малышами лежим не меньше семи–десяти дней, – продолжает он.

– Десять… – шепчу я.

– Иногда меньше.

Я быстро киваю. Все, что угодно. Только пусть ему станет легче.

Нас оформляют в отделение. Медсестра, уставшая женщина с добрыми глазами, ведет меня по длинному коридору.

– Мамочка, не пугайтесь так. Детки быстро выкарабкиваются, – говорит она.

В палате я сажусь на кровать и прижимаю Тимошу к себе. Он горячий, но уже не такой, как раньше.

– Подгузники, сменная одежда, бутылочки, смесь – все с собой? – спрашивает медсестра.

Я смотрю на пакет, который собирала впопыхах. Один бодик. Один подгузник. И все.

Мне становится стыдно.

– Я… я не успела… – шепчу я. – Я думала только, как быстрее…

Медсестра вздыхает.

– Бывает. Первый раз, да?

Я киваю.

– Ничего. Пусть муж подвезет подгузники, салфетки влажные, несколько комплектов одежды, смесь вашу, если на смеси. И себе вещи. Вам ведь тут лежать.

Я машинально смотрю на телефон. Ничего. На душе тяжело.

– Он… задерживается на работе, – говорю я. – Ну… знаете…

Медсестра поджимает губы.

– Знаю я. Есть ситуации, когда работа должна отходить на второй план.

Я молчу.

– А то вынашивают женщины, рожают тоже они, в больницу с детками ложатся… а мужик только на работе, да по бабам, – продолжает с горечью.

Меня будто иголкой колют в самое сердце.

– Нет, мой не такой, – возражаю я.

Она смотрит на меня внимательно.

– Он мне никогда не изменял, – добавляю.

– Угу, – бурчит медсестра. Но потом вздыхает.

– Простите. Я не хотела. Это просто свое отозвалось. Я уверена, что у вас хороший муж.

Я сглатываю.

– Самый лучший, – отвечаю тихо.

– Значит, повезло. Цените его, – говорит она и закрывает папку.

В палате становится тихо. Только писк монитора и тяжелое дыхание моего мальчика.

Я осторожно поправляю на Тимоше одеяльце и наконец позволяю себе на секунду закрыть глаза.

«Господи… только помоги ему. Пожалуйста...»

Представляю вам еще одну книгу из литмоба «Верну жену».

Только для читателей старше 16 лет.

Бывшие. (Не)родной папа для Сорванца

https://litnet.com/shrt/A9wR

- Это мой сын? - тихо спросил он, глядя на сорванца.
- Он не имеет к тебе никакого отношения, - возразила Тая дрожащим голосом.
- Ошибаешься, Тая. Теперь он имеет ко мне самое прямое отношение. И я не позволю ему расти с чужим мужчиной, - шёпот Кирсанова стал опасным и твёрдым, как сталь, - особенно с тем, кто бьёт его мать и ходит налево.