Развод. Жена с изъяном

Глава 20

Лика

Я не понимаю, сколько времени сижу на этом жестком стуле.

Часы на стене будто издеваются – стрелка ползет так медленно, что хочется подойти и подтолкнуть ее пальцем. В палате приглушенный свет. Тимоша лежит в своей маленькой больничной кроватке, и каждый его вдох наполняет меня жизнью.

Я держусь. Я должна держаться. Но тело не слушается.

Глаза сами закрываются, голова клонится вперед. Я вскидываюсь, снова смотрю на грудку сына. Она поднимается… опускается… поднимается… Слава богу.

Я почти проваливаюсь в полудрему, когда телефон вдруг вибрирует. Звук резкий, как укол. Я вздрагиваю и просыпаюсь. Экран горит. Марк появился в сети.

Сердце у меня подпрыгивает так сильно, что становится больно. Он жив.

Я судорожно выдыхаю и прижимаю телефон к груди, будто он может согреть меня.

Сейчас он позвонит. Сейчас. Он увидит пропущенные, увидит сообщения и сразу наберет.

Я знаю Марка. Он всегда перезванивает.

Я смотрю на экран. Минута. Вторая. Тишина.

Улыбка медленно сползает с лица.

Может… он по дому мечется. Конечно. Наверное, зашел, а нас нет. Ни меня, ни Тимоши. Вот он и ищет. В комнату заглянул, на кухню… может, даже в ванную. Телефон, наверное, в коридоре бросил.

Я вижу эту картину – Марк быстрым шагом проходит по квартире, хмурится, зовет: «Лика?..»

У меня снова щемит в груди. Становится теплее.

Да. Он просто еще не дошел до телефона.

Я жду еще.

В душе поднимается тревога. Она противная, как холодная вода за воротником.

А вдруг… Нет. Хватит.

Я резко втягиваю воздух и нажимаю на вызов. Гудок. Длинный. Еще один.

Я кусаю губу и смотрю на Тимошу.

– Папа сейчас ответит… – шепчу я едва слышно.

Гудки тянутся бесконечно. Сердце колотиться быстрее.

Он не слышит? Телефон далеко? Или…

Я резко отгоняю эту мысль.

Нельзя. Нельзя сейчас думать о плохом.

Когда я уже хочу сбросить, в трубке щелкает.

– Да.

Голос Марка. Спокойный. Как будто… ничего не произошло. У меня перехватывает дыхание.

– Марк… – выдыхаю я, голос дрожит. – Наконец-то…

Я закрываю глаза и прижимаю пальцы к виску. Все напряжение последних часов наваливается разом.

– Ты где?.. – шепчу я.

В груди все еще колотится страх, но сквозь него пробивается слабая, отчаянная надежда. Только бы он сейчас сказал: «Я еду...»

– В сауне.

Я не сразу понимаю, что он сказал. В сауне?.. Я моргаю, пытаюсь собрать мысли в кучу.

– Что?.. – тихо переспрашиваю я. – Что ты там делаешь?

В трубке слышится какой-то посторонний шум – голоса, смех… музыка? Или мне кажется?

– Отдыхаю, – говорит Марк спокойно, почти лениво.

И все. Одно слово. Холодное. Тяжелое. Неправильное.

Я открываю рот… и закрываю. Я не знаю, что на это отвечать. Я не понимаю, как сейчас себя вести. В голове все путается – больничный свет, писк аппаратов… и это спокойное: «Отдыхаю».

Горло сжимается.

– Но… я с Тимошей…

Я хочу сказать, что мы в больнице. Хочу сказать, что ему плохо, что мне страшно. Но слова не идут. Обида давит так, что становится трудно дышать.

– А ты с Тимошей мне мешаете, – говорит Марк раздраженно, почти с усмешкой.

Я замираю. Мешаем?..

Я смотрю на сына. Смотрю на его личико, на крошечные пальчики, сжатые в кулачок.

– Марк… – шепчу я. – Тимоша в больнице…

Я замолкаю. Потому что страшно услышать его реакцию. Страшно, что… ее не будет. Сжимаю телефон крепче, пальцы дрожат.

– У него температура была сорок один… – говорю сбивчиво. – Нас на скорой привезли… врачи сказали – пневмония…

Я глотаю воздух. Глаза жжет, но я упрямо моргаю, не позволяю слезам пролиться. Не сейчас.

– Я… я тебе звонила… – тихо добавляю.

Мне кажется, что он сейчас испугается, придет в себя, приедет.

Я замираю, вслушиваясь в тишину так, будто от его следующих слов зависит, сможет ли мое сердце биться.

Здравствуйте, мои дорогие. Я вам очень благодарна за поддержку и рассчитываю на то, что вы со мной до конца. Обещаю вам, что история будет эмоциональная и увлекательная. ❤️❤️