Развод. Жена твоих кошмаров

Глава 2. Показалось..?

Я застыла посреди тротуара, словно кто-то резко выкрутил рубильник.

Мир вокруг продолжал жить, машины ехали, люди шли, а внутри образовалась пустота. Мысли исчезли, тело стало тяжёлым и ватным, будто ноги налились свинцом. А я стояла и смотрела вперёд, не понимая, сколько прошло секунд - одна или десять.

Наташа рядом тоже замерла. Я чувствовала её плечо, её локоть, её присутствие, но всё внимание устремилось в ту точку на перекрестке, где среди толпы очень близко стояли две фигуры. Только они были в фокусе, а всё остальное подернулось дымкой, как будто между мной и улицей возникла стеклянная перегородка, и я смотрела через неё, слегка искажённо.

В голове сразу включился знакомый, спасительный поток рассуждений.

Лица мужчины я не видела. Только очень похожую на мужа фигуру. И тёмную кожаную куртку, каких в городе сотни, если приглядеться. Можно ведь и спутать, так? Глаза ведь ловят силуэт, а дорисовывают уже мысли...

Зато лицо женщины я видела чётко. Слишком чётко.

Она стояла уверенно, спокойно, словно место рядом с тем мужчиной принадлежало ей по праву. Ухоженная, томная, с ярким макияжем, подчёркнутыми глазами и губами. Вся такая самоуверенная, эффектная, знающая, чего хочет. В каждом ее движении ощущались флюиды опытной зрелой женщины, привычка к чужому вниманию... И к заинтересованным мужским взглядам - в особенности.

Я невольно сравнила себя с ней.

Сорок пять. Макияж по праздникам. Очки из-за астигматизма, которые давно стали частью лица. Причёска простая, до плеч, без выкрутасов. В зеркале я каждое утро смотрела на этот свой форматный образ безыскусно-прямолинейной женщины, почти училки средних классов - аккуратной, уместно-смешливой и удобной для мира.

Сравнение скользнуло фоном, без удара, но неприятным холодком. Тихо, исподволь...

И тут же в памяти успокаивающе всплыли слова мужа, привычные, много раз сказанные за годы разными формулировками, но с одним и тем же смыслом.

«Твоё главное украшение, Светик мой ясный, это твой характер, - с шутливо-тёплой улыбкой говорил Илья, неизменно приплетая моё ласковое прозвище, - Меня заводит твой огонёк, даже когда ты злишься».

Эти фразы всегда звучали искренне. И теперь я держалась за них цепко, как за якорь.

Да, мой муж ценил совсем другое. Смех, живость, оптимизм, умение спорить и мириться, искру в глазах. Я знала это. Знала давно.

Я медленно выдохнула, стараясь сбросить морок непрошеного страха, а потом пробормотала с досадой на саму себя:

- Странно... Показалось, что ли...

Пешеходный светофор загорелся зелёным.

Толпа пришла в движение. Люди шагнули вперёд, плотным потоком, и фигуры быстро смешались с остальными. Спины, куртки, шаги, городской ритм. Всё сразу стало обычным. Я смотрела туда, где они стояли секунду назад, а там уже шли другие.

Я продолжала всматриваться в пустое место со всё еще шатким ощущением настороженной ранимости внутри.

- Бред, - усмехнулась в конце концов, тряхнув головой. - Он же в офис поехал, дела решать. Видимо, после твоей истории воображение разошлось, вот и чудится всякое.

Слова прозвучали легко, почти уверенно. Я почувствовала, как тело постепенно расслабляется, хотя напряжение по-прежнему звенело где-то внутри назойливой тонкой нотой, как одинокий доставучий комар в ночи. Вздохнув, я пошла дальше, почти беспечно сжимая локоть Наташи, словно только что говорила о пустяке.

Так мы и дошли до её подъезда.

- Всё, я тут сверну в гипермаркет, - сказала я, останавливаясь. - Остались последние штрихи к праздничному столу. - Я посмотрела на неё внимательно, оценивающе. - Ты как? Готова к сражению за свои права?

Наташа кивнула с некоторым сомнением, но уже живее.

- Ага. Иду. Уверенности маловато, конечно, но...

- Сможешь! - я встряхнула её за плечи. - Наташка, ты сейчас как раненый зверь. Либо лечь и сдаться, либо показать клыки. Даже маленькие. Покажи им, что тебя рано списывать. Что с тобой так просто не выйдет.

Она распрямилась и вздохнула глубже.

- Хорошо, - сказала и повторила уже твёрже: - Хорошо. Я попробую. Я справлюсь.

Я коротко обняла её на прощание и снова заглянула в глаза.

- У тебя всё получится. Держи меня в курсе.

Потом развернулась, и мы разошлись. Наташа - домой, отвоёвывать спальню, а я - в супермаркет.

Мои шаги звучали уверенно, а в голове уже крутились планы на предстоящий новогодний вечер. Всё было хорошо... но всё же где-то глубоко, совсем тихо, так и продолжал шевелиться маленький, упрямый червячок сомнения. Пугающая мысль о муже оставалась приоткрытой, словно дверь, которую забыли захлопнуть до конца.

В супермаркете было шумно, как всегда перед праздниками.

Тележки гремели, колёса застревали в стыках плитки, люди толкались, спорили из-за очереди и хватали последние упаковки мандаринов, словно от этого зависела их судьба. Я шла между рядами автоматически, брала привычное, складывала в тележку, смотрела в список и тут же забывала, что уже положила.

Руки работали сами. Голова жила отдельно. И мысли в неё прыгали, как мячики, никак не желая выстраиваться в ровную линию. Внутри крутились одни и те же вопросы.

Была ли это правда, что я видела мужа или нет? Если это Илья, то почему он тогда говорил про офис? Зачем ему понадобилось встречаться с этой женщиной и позволять липнуть к себе?

Я ловила себя на том, что снова и снова смотрю на мужчин. Высоких, в тёмных куртках, с похожей посадкой плеч и схожей с мужем походкой. Вглядывалась слишком внимательно, словно надеялась найти подтверждение или опровержение прямо между полок с майонезом и зелёным горошком.

Один показался смутно похожим, и сердце невольно дёрнулось. Но нет, это был не он. Второй - опять не то. Третий - совсем чужой.

Блин, совсем уже крыша поехала! И чего я пытаюсь сейчас себе доказать? Надо просто спросить мужа прямо в лицо, когда он вернется, и дело с концом...

Я выдохнула, сунула в тележку очередную пачку сыра и мысленно приказала себе сосредоточиться на списке.