Развод. Жена твоих кошмаров

Глава 3. Ты и я

Он появился в гостиной бодрый, живой, какой-то особенно свой. Куртка нараспашку, пакеты в руках, взгляд уже ищет Машу. Дом сразу ожил, словно в него вдохнули море энергии.

- Пап! - дочка радостно сорвалась с места и полетела к нему, едва не зацепившись тапком за ковёр. - А что купил?

Он рассмеялся, подхватывая её на руки, и покупки опустил у тумбы, чтобы крутануть Машу в воздухе. Она визжала от восторга, пыталась заглянуть в пакеты и требовала показать всё прямо сейчас. Сестра стояла у кухни и смотрела на эту сцену с тёплой улыбкой.

В комнате сразу стало уютно и по-домашнему тепло.

Одна только я стояла у стола и чувствовала, как неприятный вопрос жжёт язык. Он сидел внутри, готовый сорваться, простой, короткий, почти безобидный.

Хотелось сказать между делом, словно случайно, словно ничего особенного за этим вопросом не стоит. Так что я пока ловила момент, перебирала секунды, выбирала интонацию...

Даже не думала, что это окажется настолько трудным делом.

Муж опустил Машу на пол, потрепал её по голове... после чего с улыбкой повернулся ко мне. И вот тут я поняла, что момент настал.

Если сейчас, то сейчас.

- Слушай, - сказала я небрежно, - ты сегодня... с кем-то пересекался в городе?

Фраза вышла удачно мягкой, без нажима и конкретики. Я смотрела на него и ждала реакции. Непонятного взгляда. Микропаузу. Любой сбой в привычном ритме.

Но муж даже не обратил на мой вопрос особого внимания и вел себя абсолютно естественно.

- Да у меня такой дурдом сегодня был, - заговорил он сразу, на ходу снимая куртку. - Конец года, все всполошились. Клиенты носятся, сроки горят, и всем надо прямо сейчас. Один сорвался, второй срочно вызвал, третий вообще решил, что тридцатого вечером самое время решать вопросы.

Илья беспечно прошёл мимо меня, по дороге чмокнул Машу в макушку и сунул ей пакет с чем-то шуршащим.

- Я поесть толком за день не успел, - продолжал он уже из кухни. - С утра срочный выезд нарисовался, пришлось мотаться через полгорода. То туда, то сюда, телефон раскалился.

Речь мужа лилась быстро, плотно, без зазоров. Темп был такой, что вставить что-то следом становилось сложно.

Я понимала умом, что это не может быть тем ответом, на который я рассчитывала, но тело уже отреагировало облегчением. И клубившееся внутри напряжение начало потихоньку отпускать.

Илья вернулся в гостиную, и его рука легла на мою талию уверенно и привычно. Поцелуй оказался тёплым, глубоким и домашним, а приятный мужественный запах, который я знала много лет, подействовал на меня успокаивающе.

- Светик мой ясный, - пробормотал он, касаясь лбом моего виска. - Как же я соскучился.

В груди что-то дрогнуло. И неразрешенный вопрос внутри меня непроизвольно отступил на шаг назад.

- У меня для тебя кое-что есть, - добавил Илья уже тише с интонацией, от которой у меня всегда сбивалось дыхание. - Очень новогоднее. Откроем позже, завтра. Только ты и я.

Я почувствовала, как мое дневное напряжение тает окончательно, словно его и не существовало. Тело вспомнило другое - близость, уверенность, привычное ощущение «мы». И внутри сразу стало так тепло и защищенно, что я инстинктивно прижалась к мужу ближе, отвечая на его объятия.

- Эй, вам тут не спальня, - засмеялась Даша, наблюдая за нами. - Хватит обжиматься, а то нам завидно, да, Машуль? Мы тоже хотим обнимашки!

Дочка согласно кивнула и снова повисла на отце, засыпая его вопросами и рассказывая всё подряд - про тётю Дашу, ёлку и мандарины.

Илья слушал, кивал, смеялся, отвечал, подхватывал её на руки снова и снова. Комната наполнилась голосами, смехом, движением.

Я смотрела на них и ловила себя на простом, тёплом ощущении.

Вот он какой замечательный. Мой муж. Только мой. Родной.

Желание копаться, задавать вопросы и возвращаться к перекрёстку растворилось прямо здесь, в этой гостиной, среди пакетов, смеха и запаха кухни. Здесь и сейчас всё казалось правильным.

Ну и ладно.

Наверное, я и правда сама себя накрутила. Ни к чему портить предновогодний вечер подозрениями и допросом в присутствии родных.

Илья быстро втянулся в разговор про Новый год. А когда пакеты уже стояли разобранные, покупки разложенные, идеи, как веселей провести время всей семьей, посыпались от него одна за другой.

- Слушай, - оживлённо говорил он, - а давай завтра нормально посидим и отметим праздник дома. Я красное марочное купил нам отменное, мясо отличное, завтра замариную. Потом подарок твой откроем... - тут он мне подмигнул, - а дальше как пойдёт. Уютно, по-своему, без беготни, а, Светик..?

Муж говорил легко и уверенно, рисуя картинку новогоднего вечера так ярко, что в неё хотелось шагнуть сразу. Я почти растворилась в этом ощущении. Дом, семья, тепло. Всё правильно, всё знакомо, всё своё.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Но потом вспомнила про обещание подруге в беде и сказала:

- Мы же к Наташе еще пойдём. Полночь отметим, часик посидим - и домой, как обычно.

Илья скривился.

- Опять эта скукота, - протянул он с усталым раздражением. - Этот ваш с Наташей Лаврентий... Ни рыба, ни мясо. Вечно с надутыми щеками, одни понты. Поговорить с ним вообще не о чем.

Он прошёлся по комнате и махнул рукой, словно упомянутый Лаврентий кружил над ним вместо мухи.

- Каждый год одно и то же. Сидеть, делать вид, что всем весело, слушать, как он себя нахваливает. Ну кайф же, да?

Он посмотрел на меня со своим фирменным прищуром, в котором шутка шла рука об руку с упреком.

Моя улыбка сползла сама собой.

- Что, опять защищать его будешь? - добавил Илья, заметив моё странное выражение лица.

Я медленно покачала головой. Потом чуть отстранилась и шагнула в сторону, словно между нами вдруг пролегла тонкая, но ощутимая граница. Тепло, которое ещё минуту назад окутывало, схлынуло, оставив после себя прохладное напряжение.

Муж это заметил сразу, и в его взгляде мелькнуло удивление. Потом - настороженность.