Развод. Жена твоих кошмаров

Глава 12. “Я не изменял!” - Гимн эгоиста

Илья застыл у распахнутого холодильника, и я почти физически видела, как в его затуманенном после вчерашнего мозгу со скрипом проворачиваются шестеренки.

Сейчас он выглядел нелепо - мощный, широкоплечий мужик в одних боксерах, замерший перед пустой полкой, где еще вчера красовалась кастрюля с его любимой едой. На лице - смесь детской обиды и взрослого недоумения.

- Эй, ну ты чего такая серьезная? - повторил он, наконец закрыв дверцу. - Свет, ну правда, голова раскалывается. Кончай этот флешмоб. Где Машка? Она что, к Дашке в комнату ушла?.. Маш! Машуль, иди к папе!

Он прислушался. Тишина в ответ была такой плотной, что её, казалось, можно было потрогать руками. Илья нахмурился, перевел взгляд на меня, и в его глазах наконец-то начало проклевываться беспокойство.

- Маши здесь нет, - сказала я, и мой голос прозвучал так ровно и сухо, что я сама удивилась. - И Даши нет. Я отправила их к маме на месяц. Еще рано утром.

Илья моргнул раз, другой. Он подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив меня, тяжело уронив руки на колени. От него пахло сном и едва уловимым ароматом вчерашних возлияний, но взгляд стал колючим.

- К какой маме, Свет? На какой месяц? Ты что, рехнулась? Первое января на дворе! Мы же договаривались - завтра на лыжи, потом в кино.... Ты чего творишь?

- Я осталась одна, чтобы вышвырнуть тебя из своей жизни, не травмируя ребенка, - я медленно пододвинула к нему прозрачную папку. - Посмотри. Это копия. Оригинал я отвезу в суд, как только закончатся праздники. Хотя, может, и раньше получится через электронку.

Илья нехотя взял папку и глянул на верхний лист. Его брови взлетели вверх, а лицо из похмельно-бледного стало багровым.

- «Исковое заявление о расторжении брака»? - прочитал он вслух, и в его голосе прорезался злой, нервный смешок. - Это что, такая новогодняя шутка? Свет, если ты обиделась, что я вчера мало времени уделял тебе или плохо подыгрывал для Наташки... ну, сорри. Но бумаги-то зачем печатать? Ты в своем уме? Что вообще случилось?

- Случилось то, что я наконец-то прозрела, Илья, - я посмотрела на него в упор, чувствуя, как внутри всё каменеет. - И вчерашняя лестница в подъезде у Наташи стала последней каплей.

Илья замер. Его рука, потянувшаяся было к папке, чтобы отбросить её, застыла в воздухе. Он на мгновение даже перестал дышать, и по тому, как сузились его зрачки, я поняла - он всё вспомнил. Но моментально включил режим непонимающего дурачка.

- Какая лестница? - он выпрямился, стараясь казаться выше, мощней и убедительней. - Ты о чем вообще? Мы вчера праздновали, было шумно, Лаврентий этот со своей химичкой... Я просто вышел подымить. Свет, ты из-за чего развод-то рисуешь? Какая муха тебя укусила?

- Муха по имени Ясмина, - я произнесла это имя медленно, пробуя его на вкус, как яд. - Неужели ты думал, что я ничего не заметила?

- А... так ты видела, - он шумно выдохнул и бросил папку на стол, как нечто теперь уже бесполезное. Его голос стал жестким, и он перешел в атаку. - Ну и что ты видела, Свет? Как она на меня набросилась? Ты видела, что она неадекватная? Она выскочила следом, начала нести какой-то бред про старые добрые времена... Я стоял как вкопанный, потому что просто охренел от такой подачи! Ты это видела?

- Я видела, как она впилась в твои губы, Илья. И я видела, как ты её НЕ оттолкнул. Ты стоял и позволял ей это делать. Ты принимал этот поцелуй так, будто это твоя законная премия за хорошее поведение.

- Я тебе не изменял! - заорал он. - Ты хоть понимаешь разницу между «изменил» и «не успел среагировать на маневр сумасшедшей бабы»? Ты из-за этой минутной фигни, к которой я даже не причастен, решила всё разрушить? Света, приди в себя! Ты моя жена, и я тебе не изменял!

В его голосе звенела такая бешеная, искренняя уверенность, что на долю секунды меня накрыло позорным предательским облегчением. Внутри что-то глупо дернулось и робко шепнуло: «Не было. Он не спал с ней. Может, всё еще можно исправить..»

Это облегчение ударило в голову, как глоток ледяной воды, обещая спасение. Но я тут же задавила его в зародыше, сжала в кулак и отшвырнула прочь.

Нет. Больше я на эти самоуспокоительные сказки не куплюсь.

Пусть физически мой муж не перешел черту, но он открыл дверь. Он позволил ей стоять в его личном пространстве, прикасаться к себе, а её губам коснуться своих. И самое страшное - он позволил ей думать, что у неё есть на это право. Для меня измена началась не в тот момент, когда она его коснулась, а в тот, когда он решил, что это можно скрыть, перетерпеть и оставить за кадром нашей жизни. Это была измена нашей исключительности, нашему «мы», которое я так бережно строила все эти годы.

- Я была твоей женой, Илья, - презрительно бросила ему в лицо. - Пока ты не решил, что можно стоять на лестнице и позволять другой женщине всасываться в твои губы за моей спиной.

Илья резко вскочил, и стул с грохотом отлетел к стене.

Он начал метаться по кухне - три шага туда, три обратно, как запертый в клетке зверь. Я видела, как его буквально разрывало возмущением, и понятно было, из-за чего. Его удобная, всегда понимающая Света вдруг посмела заговорить о разрыве.

- Да ты видела вообще, что там было?! - он остановился и ткнул пальцем в сторону двери, будто Ясмина всё еще стояла там. - Ты видела?! Она сама вцепилась! Она сумасшедшая, Свет! Выскочила следом за мной, начала нести какую-то пургу... Я опешил! Стоял как столб, потому что просто не ожидал такой наглости! Я её не обнимал! Я её не трогал! Ты хоть один мой жест видела в её сторону? Нет! Значит, факта измены нет! Поняла ты, логик хренов?!

- Значит, ты просто опешил? - я медленно поднялась со стула, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. - Вчера на лестнице ты потерял дар речи и онемел от неожиданности. Молчал, когда она поливала меня грязью, а потом весь такой шокированный и парализованный позволял ей на себе висеть. Допустим. А днём раньше, Илья? На перекрестке у светофора? Ты тоже там «опешил»?