Развод. Жизнь после тебя

22

АРИНА

– Я к тебе позже зайду, - произносит Эмиль, когда мы останавливаемся возле моей палаты.

Я киваю.

– Хорошо.

Мой доктор уходит, а я открываю дверь и захожу внутрь сразу же, натыкаясь на пристальный взгляд Ветрова. Удивляюсь.

Что он тут делает? И как узнал, что я здесь?

– Павел Георгиевич? Что-то случилось?

Мужчина пристальное проходится по мне взглядом, задерживаясь на тех местах, где у меня синяки на коже или ссадины. Лицо начинает гореть от такого внимания, я отдергиваю рукава свитера, скрывая темные отметины.

Стыдно представать перед ним в таком виде.

– Это они? – спрашивает, его голос низкий, твердый и будто угрожающий.

– Не знаю… Возможно.

Я правда не знаю, но догадки, конечно, есть. Это может быть только Одинцов, остальные мои дела не такие громкие, резонансные, чтобы посылать своих подчиненных запугать беспомощную женщину.

Это могут быть случайные прохожие, которые решили поиздеваться над бедной девушкой, но в это мало вериться. Тем более возле самой больницы.

– Вот же… - выплевывает ругательство мужчина. – Желает, чтобы вы отказались от дела. Тогда он сможет повернуть суд в свою пользу.

– Не сможет, - уверенно произношу, будто знаю, что так и будет.

Хотя в какой-то степени так и есть. Дело будет вести мой муж, а он взятки не берет и всегда… всегда наказывает того, кто действительно виноват. Хоть ты папа римский будешь, тебя все равно будет ждать то, что ты заслуживаешь.

Тимур справедливый человек.

Павел вскидывает взгляд, хмуриться.

– Откуда вы знаете?

– Потому что знаю своего мужа… Этого аргумента будет достаточно? – усмехаюсь.

Ветров, похоже, еще сильнее хмуриться. А в следующую секунду его брови взлетают вверх.

– Царев ваш муж? – похоже, он удивлен. Хотя все, кто знает мою фамилию, понимает, чья я жена.

Это своего рода привилегия, но с другой… Многие думают, что свое место я получила не за ум и множества закрытых дел, причем последнее закрытых в мою пользу.

– Да. Почти бывший муж. Мы скоро разводимся, - зачем-то поясняю это.

Вряд ли Павлу интересно знать об этом.

– Он на нашей стороне?

– Будет правильнее сказать, он на стороне справедливости. А справедливость на нашей стороне, Павел, - киваю. – Поэтому все будет хорошо. Как вы узнали, что я здесь? Об этом никому не известно.

– Видел вас в коридоре и решил поговорить. Как вы?

– Бывало хуже? – стараюсь пошутить. – От дела я не откажусь. Можете быть уверенны в этом. Даже после того, что со мной случилось. Пускай хоть переедут меня, мы дойдем до конца.

Ветров чуть наклоняет голову в сторону, рассматривая меня внимательней, чем прежде.

– Почему вы это делаете? – вдруг спрашивает.

– Что?

– Беретесь за это дело, когда вам самой угрожает опасность. Вряд ли его люди так просто сдадутся.

Я тоже в этом не уверена. Потому что такие люди, как Одинцов, до последнего будут биться в закрытую дверь, думая, что она открыта.

Что же до ответа…

– Я просто хочу, чтобы тот, кто это сделал с вашей дочерью, понес за это наказание. И поверьте, я этого добьюсь.