Развод. Жизнь после тебя

24

Арина

Резко поворачиваю голову назад и встречаюсь с потемневшим взглядом почти бывшего мужа. Он мгновение пристально смотрит на меня, а уже в следующую все его внимание сосредоточено на зайчатах.

Мое сердце уходит в пятки и резко подпрыгивает к горлу. Я тяжело сглатываю, стараясь унять дрожь во всем теле.

Почему он здесь?

Мы не виделись с ним приличное время. С того самого дня, когда я попала в больницу. Он не пришел… Хотя я уверена, что знал. Не мог не знать, когда его друг видел меня нарождающуюся в клинике.

И осознание того, что между нами действительно все кончено, без возврата к прежним настройкам, больно ударило по мне. Я едва смогла собрать себя по кусочкам.

Трудно смириться с тем, что чувства со стороны мужа ушли. Что их вовсе и не было, по его словам. Что он не пришел узнать, как я. Что ему наплевать на меня. Это горько. Это больно.

И я до сих пор не оправилась от этой боли.

Вот теперь Тимур теперь здесь. Для чего? Решил поинтересоваться, как я?

Усмехаюсь. Теперь мне не нужно. Ничего не нужно. Даже его чертова квартира, которую он кинул мне, как подачку. Как откуп, лишь бы я не усложняла ему жизнь и дала согласие на развод. Но я и не собиралась отказываться.

Он все сказал тогда… Но его молчание дало понять, что между нами все кончено. Без возврата назад. Нужно наконец поставить точку в этих отношениях. Как бы больно мне ни было.

Маленькая ручка касается моей. От неожиданности я вздрагиваю и поворачиваю голову обратно, и натыкаюсь на голубые глаза Адель. Кажется, она смотрит на меня с болью во взгляде, будто понимает и чувствует, что сейчас я проживаю в сердце.

На губах моих расплывается горькая улыбка. Тянусь к малышке и крепко обнимаю, целуя в макушку. Люблю ее.

Несмотря на то, что не может разговаривать, но она, кажется, чувствует больше, чем другие дети.

– Все хорошо, Адель, - шепчу ей в макушку. – Все со мной хорошо. Не переживай.

Я чуть отклоняюсь и заглядываю в глаза малышке.

– Пойдешь со мной? Там дядя Тимур приехал.

Аделина его любила всегда. Тянулась к нему. Не так, как ко мне, но всегда была рада видеть, а сейчас ее милое детское личико куксится, будто она совсем не рада видеть этого человека. Неужели понимает, что мне он неприятен? Что я расстроена из-за него?

Кто знает. Малышка все равно не скажет.

Адель качает головой и, высвободившись из моих объятий, вновь усаживается на мягкий ковер, продолжает играть с игрушкой в руках.

– Хорошо. Побудь здесь, я скоро приду, - говорю ей и, поцеловав ее в макушку, поднимаюсь на ноги, мягкой походкой направляюсь к Тимуру.

Сердце при этом быстро скачет, кровь в ушах стучит. Ладошки от волнения мокрыми становятся.

Черт.

Этот мужчина не заслуживает моего волнения, моих переживаний, но я все равно нервничаю. Не могу контролировать свои эмоции, хоть и хочу.

Останавливаюсь в нескольких метрах от мужа. Приоткрываю рот и, я надеюсь, спокойно произношу:

– Привет. Какими судьбами сюда?

Не то чтобы он без меня в детский дом не ездил, но не так часто, как я. Я же старалась все свое свободное время проводить с зайчатами. Им нужна была моя любовь. И я как могла ее показывала и давала.

Показывала, что они не одни в этом мире, что у них есть я. И как бы ни было, я все равно их любила. Очень-очень сильно. Они должны это чувствовать, раз биологические родители малышей не смогли им это дать.

Тимур поднимает взгляд, сталкивается с моим и, кажется, на долю секунды замирает, а в следующую его глаза начинают шарить по моему телу в поисках…

Я замираю. Становиться некомфортно, хочется прикрыться, закрыть все места, где могут быть видны темные или желтые синяки.

Отступаю на шаг назад, тяну рукава кофты вниз, закрывая запястья, где как раз пару отметин осталось. Еще небольшую ранку на губе прикрыть, хоть она не так сильно заметна.

– Нам нужно поговорить, Арина, - без приветствия произносит Тимур. – Я искал тебя, подумал, что ты можешь быть здесь.

Он очень хорошо меня знает. Даже слишком.

Как мы могли потерять все, что у нас было? Как мы это все допустили?