Развод. Зимняя сказка в 50

Глава 12 Никита

Я готов убить её.

Растерзать на части.

Как она смеет говорить со мной так? Как смеет позорить меня перед родителями?

Ещё и этот мелкий сопляк, который даже жизни не видел, а уже показывает какой он взрослый. Решил показать всю свою смелость? Ну-ну. Лучше бы тратил энергию в познании маркетинга и готовился к экзаменам, чтобы не опозориться и нормально поступить в институт. Но вместо этого лезет туда, куда его не просят.

Впрочем, это лишь отклик того воспитания, который дала ему моя жёнушка.

Единственное радует, что у дочери есть своя голова на плечах.

Однако меня больше волновало не истерика переходного возраста моего сына, а жена, которая решила продемонстрировать свой характер.

Я и без того ненавижу праздники, так ещё и должен выслушивать её угрозы в мою сторону.

Развод? Ага. Сейчас. Размечталась.

Её высокомерное мнение о себе и своих амбициях, просто выводят из себя. Настолько, что сдерживать в рамках уже становится невозможно. Поэтому, как только вижу, что Василиса повернулась спиной ко мне и, не обращая внимание, на комментарии моих родителей, просто посмела игнорировать семью, я не выдерживаю. Быстро преодолеваю между нами расстояние и хватаю за руку жену.

Она взвизгивает.

Больно? А кто в этом виноват? Нужно было слушать меня, не идти наперекор. Ведь я так сильно это ненавижу…

— Ты с ума сошёл?

Это единственный вопрос, который ей приходит на ум. Сейчас она похожа на загнанного в угол зверька, который всё ещё пытается как-то отбиться от хищника.

И если в прошлом я бы спустил ей всё на тормозах, то сейчас не собираюсь этого делать.

Решила опозорить меня перед семьёй? Решила испортить всем праздник? Что ж, отлично. Я тоже не буду сдерживаться.

— Пошла со мной, — сухо рычу в лицо своей жене, отчего она просто застывает в шоке.

Страшно? Что ж, не нужно было злить меня, когда я просил забыть про ту историю в кабинете.

Она сама вызвала бурю. Теперь у неё есть два варианта: либо утихомирить её своим смирением, либо продолжать сопротивляться, пока та её не уничтожит.

А она это сделает. Ведь эта буря сейчас бушует прямо во мне.

— Ты что творишь?! — как только мы дошли до кухни, я небрежно отпускаю жену, чуть откинув в сторону. Василиса потирает покрасневшую от моей хватки свою кисть руки. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Я ведь могу…

— И что ты можешь, Василиса? — я убираю руки в карман и с прищуром смотрю на свою жену. — Что ты можешь?

— Обратиться в полицию, например.

Её слова только пробивают меня на нервный смешок.

— Решила пошутить? Или ты серьёзно думаешь, что сможешь противостоять мне? — ярость закипает внутри, словно бурлящая лава, готовая вырваться наружу. — Правда думаешь, что меня испугает какое-то обращение в полицию?!

Достаю одну руку из кармана брюк и хлопаю ладонью по столешнице от злости. От резкого звука жена жмурится, но не сжимается, как раньше. Продолжает стойко стоять с выпрямленной спиной, словно солдат, который готов к бою.

Неужели возомнила, что готова дать мне отпор? Как же это жалко и смешно выглядит.

— Значит так, Василиса, — глядя ей прямо в глаза, хриплю я, чуть наклонившись к жене ближе. — Сейчас мы выйдем из кухни, и ты извинишься перед всеми. Скажешь, что не подумала и виновата. И…

— И пошлю тебя к чёрту, — перебивает она меня.

Впервые в глазах Василисы я не вижу ни тепла, ни нежности, ни любви. Ощущение, словно передо мной стоит совершенно другой человек. Холодный, сильный. Тот, которого я вижу впервые.

На секунду она даже заставляет меня замешкаться.

И это моя жена? Не верится.

Впрочем, я моментально беру себя снова в руки. Я знаю, что она не сможет долго продержаться. Она не тот человек, который готов столкнуться с трудностями. И даже если решила поиграть в храбрую и показать свой характер, всё это бессмысленно. Ведь с этими трудностями она никогда не сталкивалась. Уж я об этом позабочусь.

— Даю тебе последний шанс, Василиса. Ты закрываешь тему с разводом и приходишь в себя…

— Иначе, что?

— Иначе хуже будет только тебе в этой ситуации.

— Мне? Правда? — она усмехается, чем сильнее злит меня. — Я уже пришла в себя, поэтому завтра меня уже не будет в этом доме.

— Правда? И куда же ты пойдешь?

— Поживу в своей квартире.

— На что?

— Поверь, я смогу найти работу. К тому же, у меня есть…

— Ничерта у тебя нет, Василиса! — криком перебиваю её. — Кому ты нужна?! Ты лишь ничтожество, которое может выживать за счёт меня. И я даю тебе этот шанс. Я лишь прошу не трогать меня, вот и всё!

— Когда я подам на развод…

От этого слова у меня уже голова начинает болеть. Раздражение достигает максимальной точки, отчего я делаю шаг ближе к жене, прижимая её к стенке, и нависаю над ней, оперевшись ладонью о стену.