Развод. Зимняя сказка в 50

Глава 14 Василиса

Я сжалась.

По коже пробегает неприятный мороз. От страха мне словно сдавливают горло. Настолько сильно, что даже пискнуть и не могу.

Уже предчувствуя удар, я жмурюсь. Происходит это невольно, скорее на инстинктах.

Неужели… Неужели Никита способен на такое? Неужели он способен поднять на меня руку и ударить?

Я почти никогда не видела мужа, выходящего из себя. За все двадцать пять лет, лишь наблюдала, как он злится только по работе. Но дома… Дома он был другим.

Нежным, любящим и таким родным для меня. Но сейчас. Сейчас это совсем не тот Никита, с которым я прожила так долго. С которым была в горести и радости. С которым ценила и разделяла все самые значимые моменты в нашей жизни.

Если он ещё и посмеет ударить меня, то это конец.

Но не успевает он опустить на меня свой зажатый кулак, как внезапно позади, на пороге кухни появляется дочь.

— Пап, можешь подойти? — произносит она спокойно.

Никита быстро убирает руку так, чтобы Геля не заметила его действий. Чтобы не поняла, что именно он хотел только что сделать.

Муж оборачивается в сторону дочери и спокойным голосом произносит:

— Подожди меня в коридоре, — просит он. — Я сейчас подойду.

Геля, пожав плечами, выходит в коридор. Как только дочь исчезает за углом, в груди снова сдавливает от страха.

Её отсутствие начинает пугать меня, как и озлобленный взгляд Никиты, который снова направляется в мою сторону.

Он же не решится продолжить?

Он же не ударит меня, верно?

Впрочем, если честно, я готова ко всему.

Если Никита поднимет на меня руку вновь и закончит начатое, то в голове уже обрисовываются события, которые последуют дальше. Мало того, что я подам на развод из-за его измены, ещё и в специальные органы обращусь. Но просто так этого не оставлю.

Знаю, что у него есть связи. Знаю, что деньги решают всё. Но вряд ли он сможет пойти против медицинского заключения.

Однако муж пусть и скалит свои зубы на меня, но всё же больше не распускает руки. Он уводит их чуть назад, словно пытаясь показать мне, что трогать не намерен. Не знаю, боится ли он, что Геля в коридоре всё услышит, или же просто спала с разума пелена агрессии, но в глазах мужа появляется толика разумности и осознанности.

— Я ещё раз предупреждаю тебя, Василиса, — он выставляет указательный палец в мою сторону. — Если ты посмеешь подать на развод — тебе же будет хуже.

— Думаешь, я боюсь этого? — сделав глубокий вдох, набираюсь сил, чтобы ответить ему. — Думаешь, мне не всё равно?

— Возможно, сейчас ты, правда, такая смелая. Но не боишься, что это затронет твоего любимого сына? М?

— Ч-что? — в горле начинает пересыхать, а глаза невольно округляются от его слов. — Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, Василиса… Нет. Я хочу предостеречь тебя, чтобы ты не делала глупостей. Просто продолжай жить так, словно ничего не было. Не позорь ни семью, ни себя. Тебе ясно? Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал от твоих необдуманных действий.

От его предупреждения теперь мне действительно становится не по себе. Мало того, что страх за собственную жизнь окутывает моё тело, так теперь ещё он имеет право приплетать сюда нашего сына!

Я не понимаю… Я просто не понимаю его.

Неужели ему настолько важно оказаться правым в этой ситуации, выиграть, что он готов не жалеть никого вокруг себя. Включая и собственного сына?

Но готова ли я продолжать терпеть эти выходки? Тем более, после того, что произошло только что.

Опустив голову, поджимаю губы. Пытаюсь сдержать слёзы изо всех сил, чтобы не показывать их мужу. Сжимаю ладони в кулаки до такой степени, что чувствую как пальцы впиваются в ладони.

Нужно успокоиться. Нельзя показывать слабость. Особенно, перед Гелей.

Ещё несколько раз сделав глубокий вдох, я поднимаю взгляд на мужа и, ничего не говоря, молча и игнорируя его, иду в сторону выхода.

Ошарашенно взглянув на меня, Никита на секунду приходит в небольшое смятение. Но быстро берёт себя в руки, снова натягиваю гримасу холодности и безразличия.

— Очень надеюсь, что ты поняла и признала свою ошибку.

Ну что ж, милый. Надейся…