Развод. Зимняя сказка в 50

Глава 17 Василиса

Я просто не верю своим ушам!

Ладно, ему наплевать на меня, но как может быть всё равно на собственную дочь, которая попала в больницу? Которая нуждается в нас здесь и сейчас?

Я была не против того, что Маргарита Ивановна вместе с Анатолием Николаевичем уедут, чтобы не создавать лишнюю суету в больнице. Это их решение. И я тоже посчитала это правильным.

Но… Мой муж и отец моих детей!

Почему он так ведёт себя? Что он вообще задумал? Он же планировал провести эти семейные праздники вместе, тогда, что изменилось? Особенно, если учитывать сложившуюся ситуацию.

— Только не начинай истерить, Василиса, — холодно произносит Никита, и я слышу в его голосе нотку раздражения. — Мне позвонили с работы, поэтому мне нужно уехать.

— С работы значит, да? — уже с усмешкой в голосе произношу я, не веря ни единому его слову. — Теперь это так называется?

— Да, Вася! — более раздражительно произносит муж. — Именно так это и называется! Всё, я уехал.

После этого, он кладёт трубку. Я же медленно опускаюсь на скамейку, что оказывается под моими ногами. Убрав телефон в сумку, я опускаю взгляд вниз и запускаю пальцы в свои волосы.

Просто не могу поверить. Не могу поверить, что жила с этим эгоистичным чудовищем все двадцать пять лет. Ладно, ему плевать на меня, но почему… Почему ему плевать на собственных детей?!

— Ма-ам, — протягивает тихо сын, присаживаясь рядом и обнимая меня за плечи. — Всё будет хорошо. Не переживай так. Ты же знаешь, Гельку, — он пытается приободрить меня, отчего уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке. — Она сильная. Себя в обиду никогда не даст, так что…

— Спасибо, милый, — я натягиваю улыбку и поднимаю взгляд на сына, кладя ладонь на его руку. — Но я больше не из-за Гели переживаю, а…

— Из-за этого ублюдка? — губы Лёши вмиг кривятся от ненависти и злобы.

Я замечаю, как в его глазах проблёскивает огонёк ярости. Сейчас он как никогда похож на Никиту в гневе.

— Не говори так, — осекаю сына. — Всё же он твой отец.

— Отец? Тц, — продолжает недовольно морщиться Лёша. — Да такого отца…

Он не успевает договорить, как из палаты дочери выходит врач. Мы тут же подскакиваем с места и подходит к доктору.

— Доктор, — моё сердце на миг замирает, когда врач тяжело вздыхает. — Как моя дочь? Она в порядке? Можно…

— Успокойтесь, — жестом осекает меня доктор. — Я так понимаю, вы мама Ангелины Вороновой?

Я молча киваю. Врач переводит хмурый сына, слегка изогнув бровь.

— А вы… — протягивает он.

— Я её брат, — моментально отвечает Лёша.

— Угу. Понял вас, — кивает доктор и, слегка расслабившись, снова обращается ко мне. — Что ж. Не переживайте, с вашей дочерью всё хорошо. Состояние стабильное.

От его слов мне становится легче. Настолько с уст срывается вздох облегчения.

— Спасибо, — на выдохе произношу я. — Скажите, я могу…

— Сейчас вашей дочери, — продолжая, перебивает меня врач. — Нужен покой. Тем более на таком сроке нужно быть аккуратнее. Поэтому я могу пропустить только…

— Подождите, минуточку. Я не ослышалась? На каком сроке?

— А вы не знали? — врач обвёл нас с сыном взглядом, но увидев нашу немую удивлённую реакцию, поджал губы и поправил свои очки, которые слегка спустились к кончику его носа. — Ясно. Ваша дочь находится в положении. Срок примерно 10 недель. Поэтому…

— Что? — перебивая врача вновь, ошарашенно хлопаю глазами. — Значит, Ангелина беременна?!