Развода не будет. Дочка только моя

Пролог

— Разведи меня с собой, — не говорю, а именно требую. Голос выходит ровный. Слишком ровный. Так говорят, когда внутри всё трясётся, и только эта ровность не даёт рассыпаться. — Ты у нас всё можешь. Если смог кому-то заплатить, чтобы в ЗАГСе быстро расписали без нашего присутствия, то развести уж точно сумеешь.

Он даже не смотрит на меня. Сидит, развалившись в кресле. Пальцы в замок сплел.

На лице горит эта его улыбочка, от которой хочется не то плакать, не то швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым.

— Нет, — бросает спокойно. Без надрыва. Просто как факт. Будто мы о погоде говорим.

Внутри всё подпрыгивает, дёргается, но я не даю лицу дрогнуть.

— Я хочу уйти. Прямо сейчас. Забрать наши с дочерью вещи и уйти. Ты нас больше не увидишь.

— Ты не получишь развода, Регина, — повторяет, и тут в голосе прорезается металл. Холодный, острый. — А если и получишь… это будет о-о-очень долго.

Пауза.

Он специально тянет, как будто смакует.

Я же уже знаю, что сейчас будет удар.

И всё равно не успеваю увернуться, когда он с ухмылкой продолжает:

— Потому что дочь законно записана на меня.

— Это моя дочь! — срываюсь. Голос ломается, и я ненавижу себя за эту трещину, но удержать не могу. — Ты не можешь так со мной поступить!

Он наклоняется вперёд, опирается локтями на стол. И в этот момент он перестаёт быть тем Демидом, в которого я когда-то верила. Теперь он — чужой. Опасный. Тот, кто одним росчерком может перечеркнуть мою жизнь.

— Ты же смогла, Регина. Смогла сделать так, что вместо имени моей настоящей невесты в моем паспорте оказалось твое имя. Ты влезла туда, где тебя не ждали. Устроила спектакль.

— Я ничего не делала! — кричу. Папка выскальзывает из пальцев, бумаги веером рассыпаются по дорогому ковру. — Это ошибка! Глупая, нелепая, чудовищная ошибка! Её надо просто исправить, Демид! Разводом!

Он медленно встаёт. Подходит к окну. Стоит спиной, смотрит вниз, на эти игрушечные машинки, на людей, которые спешат по своим делам и даже не догадываются, что здесь, в этой стеклянной коробке, сейчас ломают чью-то судьбу.

— Ошибка, Регина? — переспрашивает, не оборачиваясь. — Ошибка это биологический отец твоей дочери, которого ты даже не вписала в ее свидетельство о рождении. Ошибка — то, что решила сыграть со мной в эту игру. Ошибка — то, что решила, что все это сойдет тебе с рук. И то, что ты стоишь тут и требуешь свободы — это уже не ошибка. Это последствия твоей ошибки.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет. И в эту секунду я мысленно хмыкаю. С его словами о том, что отец моей дочери — моя ошибка, я полностью согласна. Даже спорить не хочу.

Потому что отец моей дочери и тот кого я не хотела вписать в свидетельство о рождении дочери — ОН.

Демтд.

И он действительно моя худшая ошибка. И имя этой ошибки теперь официально вписано в мой паспорт — в графу «муж».

— Развода не будет, Регина, — бросает он равнодушно, все также глядя в окно. — У тебя нет шансов в суде. Нет денег на адвокатов моего уровня. Нас не разведут из-за твоей дочери…

Делаю шаг назад. Не потому что страшно. А потому что вдруг чётко понимаю, что он не отпустит. Будет держать на этом крючке столько, сколько ему нужно.

— Тогда скажи прямо, — шепчу. Кричать больше не могу, голос сел. — Что тебе нужно? Чего ты хочешь?

Он подходит ближе. Не вплотную. Но достаточно, чтобы я почувствовала этот его запах — дорогой парфюм, власть, уверенность, что мир крутится вокруг него.

— Мне нужно, чтобы ты перестала делать вид, что этого брака не существует. Чтобы играла по моим правилам. Пока я не решу, что игра закончена. И чтобы ответила… за свои ошибки… Настоящего и прошлого….

Чертов Демид!

Чертов ЗАГС!

Я теперь в брачной ловушке. В клетке с бывшим, который почему-то меня ненавидит, хотя сам бросил… беременной.

Если начало произведения вызвало у вас положительные эмоции, пожалуйста, поставьте оценку в виде звёздочки и оставьте комментарий. Ваш отзыв очень важен для продвижения книги!