Развода не будет, смирись и успокойся

Глава 7

— Ты меня не слышишь, Леш? Я не лягу рядом с тобой. — Я всё же смогла вывернуться из его объятий. — Со своей мимолетной связью делай, что хочешь. Меня это больше не касается.

Я ушла в комнату дочери, переночую у нее и дверь здесь закрывается изнутри. Отлично! Заперлась и села на кровать.

Придумал тоже. Думает, затащит меня в постель и я всё забуду? Такой меня считает? Я от возмущения всей этой ситуацией даже усидеть не могла. Подскочила и ходила из угла в угол. Потом всё же расстелила постель и легла. Завтра надо что-то делать. Если не уйдет он, уйду я. Я не смогу сдерживать его натиск, не смогу держать спину прямо, когда он тут со своими оправданиями. И развод… надо подать на развод. Дети уже совершеннолетние, разведут как миленькие.

И с Игорем поговорить. Я даже не знаю, какими словами начать разговор. Мне так стыдно за всё, что у этой Софии с его отцом. Стыдно перед Игорем. Дожилась. Семенову не стыдно, а мне да.
И как дети еще отнесутся? Она ведь их подруга. Которая скоро родит им братика или сестричку. Не верю, что Леша отправит ее в клинику. Это он мне так сказал. Мимолетным связям не снимают квартиры. Нашептывает противный голос изнутри.

Он собирался с ней там жить, воспитывать их ребенка.

Я не знаю, как уснула, но утром проспала всё на свете. Ни мужа, ни сына дома уже не было. Они ушли каждый по своим делам: работа, тренировка и учеба. Я даже не услышала, как Игорь пришел ночью домой.
Умывшись, глянула на себя в зеркало. Кажется, вон новая морщинка появилась. Я с такими нервами скоро совсем покроюсь ими. Взгляд потух. Другой совсем стал. Если мешки под глазами можно завуалировать, то взгляд ничем не исправишь.

Пропущенные звонки от Тани, Глеба. Я и на работу опоздала. С шумом выдохнула, достала косметичку. Завтракать не хотелось, так что нечего терять время.

Стрелки часов показывали одиннадцать, когда я спешно вошла в здание офиса. Сразу к себе, сняла темные очки и не успела их отложить, как дверь с шумом распахнулась.

— Алина, ты где была? Форс-мажор у нас! «Амтея» перенесла сроки, мы не вывозим! — Глеб активно жестикулируя, влетел в кабинет. И остановился в центре, с беспокойством глядя на меня.

«Амтея» — крупный заказчик, одни из основных. И вела их я.

— Почему я не знаю ничего?

— До тебя не дозвониться! А почту не смотрела, да? Алина, что случилось?

— Ничего. — Я медленно опустилась в свое кресло, включила компьютер. Глеб молчаливо наблюдал за моими действиями.

— Что случилось? Что-то с мужем? С детьми? На тебе лица нет.

— Да что может случиться? У них всё прекрасно… у всех троих.

— С тобой что-то? Ты не молчи. Ты заболела?

— Глеб. Давай личное останется личным. Ты говорил об «Амтее», о ней и продолжим.

— Ну уж нет. Ты пришла практически в середине рабочего дня, теперь говоришь - личное. Личное не касается работы. А раз у тебя настолько проблемы, что ты даже звонки не приняла, это уже не личное! У нас аврал. Я имею право знать, какие у тебя проблемы.

— Ты сколько лет женат, Глеб?

Он ошарашено замолчал. Взял стул у стены и сел напротив меня через стол.

— Пятнадцать лет. Ты к чему?

— И ни разу не изменял жене? — Он уставился на меня удивленно, посмурнел. А я продолжила вопросы: — Не думал о других женщинах в постели?

— Семенова, ты меня пугаешь. Я не изменял. Ни разу. И даже не думал. Мыслей не возникало. Ты же видела мою Милку, разве я ей могу изменить? Она лучшая.

Я криво усмехнулась. Ну вот. А я уж думала все такие. Хотя Глеб разве мне, женщине, признается? Ну и что с того, что мы общаемся уже много лет, стали ближе, чем коллеги. Даже, наверное, друзьями можно назвать. Хорошими знакомыми.

— А он мне изменил. И она… беременна. Представляешь?

Глаза повлажнели, я схватилась за салфетки на столе. Осталось только позорно разреветься здесь в кабинете, чтобы окончательно убить свою уверенность в себе.

— Алексей? — Он удивился. — Алина, ты серьезно думаешь, что твой муж тебе изменил? Ты с чего такие выводы сделала?

— Ты думаешь, мне показалось? — Зло ответила ему.

— Ничего я не думаю еще. Ты как-то поняла, или может прислали сообщения? Это еще проверить надо, может шутка такая тупая чья-то. Сейчас малолетки так развлекаются. А ты расстроилась, словно… — Он осекся. — Может, ты не так поняла?

— Он ничего не отрицает, Глеб. Изменил. Она беременна. Он ей квартиру снял. Что тут можно понять не так?

Несколько крепких выражений вылетели из его губ. Я проморгалась. Подтерла под глазами, надо бы в уборную сходить, чувствую, что весь макияж на смарку.

— Что думаешь делать?

— Разводиться. — Мрачно ответила ему.

По его взгляду поняла, что не разделяет моего мнения. Ну да, мужская солидарность.

— Он считает, что это не имеет значения. Было и было.

— Вот урод! — Вылетело у него снова с крепким выражением. Глеб на меня посмотрел, потом на папку на моем столе.

— Я не могу забрать «Амтею», просто не успею. Алина, ты должна взять себя в руки. Реши вопрос с ними и потом я дам тебе отпуск. Хочешь месяц? Тур себе купи, в Африку. В Египет. Хоть в Австралию.

— Избавиться от меня решил?

— Кто? Я? Да ни за что! — Он поднялся с места. — Ты хоть ела с утра?

— Как жена с тобой живет? Ты ее не задушил своей заботой, Антипин?

— Тебе полегчало, я смотрю. Хотел кофе принести, ну ладно. Понял. Шефы кофе подчиненным не таскают. За работу, Семенова, порви там всех.

Он вышел, а я усмехнулась. Слезы прошли сами собой. Слава богу, не разревелась. Он прав, надо работать. Я и так нарушила трудовой день. Пришла практически в обед.