Разводиться стыдно Часть

Физнагрузка 2

Утро было недобрым.

Вернее сначала был секс. Физиология. Мужчина прижался утренней эрекцией к спине жены, обнимая женское тело, а это самое тело отреагировало так, как и положено реагировать организму, соскучившемуся по мужскому вниманию. Такому качественному вниманию, когда рукам и ловким пальцам мужа достаточно минуты, чтобы довести её до нужной кондиции. Близость была на боку, ни зрительного контакта, ни поцелуев в губы (вся ласка досталась Настиному плечу, шее и затылку). Но когда однообразная физическая нагрузка окончилась, а голова включилась, вернулось вчерашнее настроение.

А на чём всё закончилось вчера?

Ополоснувшись и выпив воды, Анастасия Филипповна завернулась в новый халат, демонстративно присвоив единственную подушку, легла у самого края кровати, повернувшись к мужу спиной, и на попытку Юры возобновить разговор, прошипела, что устала и хочет спать. И уснула она так быстро, что не успела раздражённо поворочаться и попыхтеть, чтобы муж тоже помучился.

А окончательно проснувшись, первым, что Горева выдала, стало предупреждение:

- Я не жалею, что мы это сделали, но секс ничего не меняет. Я не могу тебе доверять.

- А я тебе доверяю. Подумаешь, бросила меня через два месяца после свадьбы, умотав туда, где работают почти одни мужики. Номер новый поначалу скрывала, а когда дала, запретила звонить. Стандартное поведение любящей жены.

- Так пожалуйся на меня своей подружке.

- Кэт видела ту фотографию, поняла, что создала проблему, и вызвалась к тебе приехать и извиниться, когда я сказал, что не дам твой номер.

- Мило с её стороны. И хорошо, что она была рядом и не давала тебе без меня скучать, - съязвила Настя и скрывалась за дверью в санузел.

- Я с ней не встречался, только пару раз ответил на звонки. Она же улетела, когда мы на Бали были. Вернулась в сентябре, кажется, живёт у родителей, но хочет перебраться в Питер. Мы не пересекались, - сказал муж, как только она оттуда вышла.

- Выходит, тебя бросили сразу две любимые женщины, - продолжила язвить Настя, но уже сочувствующим тоном.

- Мама меня не бросала.

Вот как можно скандалить с человеком, который всё переворачивает в шутку? Квнщик недоделанный.

И подкрепившись сухим завтраком с молоком, супруги отправились в путь.

Настя не считала себя обязанной развлекать водителя приятной беседой, как это было во время поездки с Комаровым.

Однако физиономия мужа не усилила чувство обиды, даже наоборот.

На расстоянии, когда были только факты:

1) Якобы подружка, которая почти как сестра, между ними ничего никогда не было и быть не может, поэтому ревновать к ней смешно.

2) Их страстный поцелуй в день свадьбы в десятке метрах от наивной новобрачной, позирующей фотографу.

3) Следуя из перечисленного выше, заместо мужа у нас имеется подлый и лживый предатель. А ещё тупой. Ведь будь у него мозг, он бы не попался в объектив, а уединился с любовницей в туалете, если уж так приспичило.

Всё было понятно. Юра плохой, и нужно лишь решить, что с этим делать.

Разводиться и потом всю жизнь отвечать на вопросы о том, как можно было выйти замуж на два месяца.

Повременить с активными действиями, подав на развод после «кризиса первого года». Это будет уже не так стыдно.

Или же не рубить с плеча, а остыть и дать второй шанс отношениям, убедившись, что проштрафившийся всё осознал, раскаялся и больше себе лишнего не позволит (правда оскорблённое достоинство этот вариант рассматривать не давало).

Но когда муж оказался рядом… не муж предатель, а Юрка. Младший брат Кости Панова, с которым у неё случилась связь, переросшая в дружбу на расстоянии, переходящую в бурный роман, когда он навещал родину. Симпатичный, умный, интересующийся, заряжающей своей энергетикой. А благодаря его лёгкому нраву и чувству юмора, ты не чувствуешь своей ущербности на фоне такого умницы, а тянешься к нему. По крайней мере, именно так он действовал на одноклассницу старшего брата.

Вот и сейчас, несмотря на утреннюю перебранку, атмосфера в машине напряжённой не была.

Уже подъезжая к городу, Юра остановился на заправке, а Настя решила размяться. Выбрав среднее между тем, чтобы дышать бензином и гулять вокруг уличного туалета, она отошла в сторону, попинала серый сугроб, оглядела местные пейзажи с голыми берёзами и, испуганно дёрнувшись от громкого гудка проезжающей мимо фуры, упала, оступившись и провалившись одной ногой в снег.

Первой реакцией был смех.

А поднявшись, она простонала, ощутив боль, и похромала к машине.

Падения Юра не видел, в Настином пересказе всё было не критично, поэтому они оба удивились, когда через каких-то пятнадцать минут, она вдруг вскрикнула, выбираясь из авто.

Встречающий их в квартире Филипп Горев долго обнимал дочь в прихожей, потом поприветствовал зятя и дал команду:

- Раздевайтесь и проходите, ребятки. Сейчас обедать будем.

Разуться Насти помог муж, потом она кое-как доковыляла сначала до туалета, потом до ванной, а после и до кухни, где мужчины накрывали на стол.

По папе Анастасия Филипповна соскучилась. Отбивные и обещанный шоколадный торт пошли на ура, и способствовало этому ещё и то, что беседа за столом будущего не касалось. Настя рассказала про полёт и что подружилась с кое-кем, поэтому до аэропорта добралась с комфортом. Юра ответил на вопрос, какой была дорога от Москвы и вспомнил о падении жены.

- Нога больше не болит?

- Немного.

- Надо колено проверить, - спохватился Горев старший и принялся пересказывать историю знакомого, который так неудачно упал, что потребовалась операция.

Тащиться в комнату, чтобы переодеться, у Насти желания не было, потому что на самом деле её «немного» было преуменьшением. Футболка на ней была достаточно длинной, чтобы закрыть трусы, да и скатерть на столе прикрывала, и она, перенеся вес на здоровую конечность, извернулась и стянула до лодыжек джинсы, не поднимаясь с мягкого уголка.