Разводиться стыдно Часть

Кристальная честность

До начала совместной жизни Юра и Настя общались больше двух лет. Пусть 80% этого общения происходило на расстоянии, но переписки и звонки были не менее откровенными, чем совместные ночи, правда в другом ключе. То есть переписка с намёком тоже была, и в праздничные дни парочка пикантных селфи летели через океан, но куда чаще откровенное общение касалось их внутреннего мира и событий прошлого.

То, что Юра учился в столице, выигрывал олимпиады с конкурсами, поехал стажироваться и сам перебрался в Штаты, Настя знала и без него. Юрочка был маминой гордостью. И как любая гордая мать Екатерина Андреевна всем рассказывала о том, какой умница её младший сын, так что каждый, кто хоть мельком когда-нибудь соприкасался с Пановыми, знал, что их младшенький «выбился в люди».

А вот с одноклассницей старшего брата этот умница обсуждал не свои преувеличенные таланты и успехи, а неудачи, стремления, рутину, мечты и желания.

Делиться сокровенным и заниматься сексом – что ещё нужно, чтобы узнать друг друга и стать хорошей парой, а затем и семьёй?

А о том, что со свадьбой они поспешили, уже упоминалась. Вернёмся к тому, что было до неё.

В своё время у них было много откровенных разговоров. С кем встречались, в кого влюблялись, почему оказались одни, когда пересеклись в электричке, и всё в этом духе.

И вопросы об интимном тоже звучали, как и честные ответы на них.

Так Настя узнала, что второй сексуальный опыт в жизни Юры случился в семнадцать лет с проституткой. Произошло это в Питере, куда он отправился с преподавателем информатики участвовать в настолько крутом мероприятии, что каждому предоставили отдельный номер в гостинице. И именно в свой номер он и пригласил жрицу любви, чтобы узнать, что там да как, и лучше подготовиться для будущих подружек. И оплатил этот урок деньгами, заработанными репетиторством.

Юра даже поведал ей о своём страшном позоре, которым закончился день, когда после семи месяцев напряженной работы в L.A. он позволил себе расслабиться. Почти двадцатишестилетний парень вышел из бара, споткнулся в темноте, сделал несколько шагов вперёд, пытаясь удержать равновесие, хватаясь на гладкую стену, но в итоге всё равно полетел вниз, да так, что рухнул перед пьянчужкой, который в этот момент мочился.

В общем, запретных тем между ними не существовало.

Так что когда Настя спросила о Кэт, у Юры не было причины врать!

Горева уже доказала, что адекватно воспринимает его прошлое и не станет осуждать или придираться, выискивая повод для обиды. Она показала себя воплощением понимания. И также была с ним откровенна, рассказав о конфузе, связанном со студенческой влюблённостью, и о фиаско, которым закончился её трёхлетний служебный роман.

И Юра не мог случайно «просто забыть и умолчать» о том, что между ними что-то было. Ведь когда он ещё в первый раз упомянул о своей подруге, Настя прямо спросила, было ли что-то между ними. В ответ Юрий правдоподобно фыркнул, словно даже представить такое невозможно, и объяснил, что Кэт является их общей землячкой по имени Катя, которая в детстве переехала с родителями в столицу, там окончила музыкальное училище и через наезды к эмигрировавшей двоюродной тётушке старается продолжить обучение, посещая уроки в западных школах искусств. И общаться они начали из-за того, что их мамы были одноклассницами, случайно встретились, разговорились, и Екатерина Андреевна наплела, что её гордость сможет присмотреть за молодым дарованием.

Кэт упоминалась нечасто, к тому же Юра сообщил, что она недавно начала встречаться с его американским приятелем, так что поводов для недоверия у Насти не было. Если и ревновать, то к неизвестным девушкам, которые обязательно обратят внимания на симпатичного иностранца и предложат ему развлечься.

Но и тут Юра сам поднял тему верности, сказав, что после неё у него никого не было и, раз они продолжают отношения, не будет.

А когда он окончательно вернулся на родину, нашёл и снял такую квартиру, чтобы и ему, и Насте было удобно добираться, и уговорил её туда переехать, снова всплыла Кэт.

Америка не покорилась, с парнем что-то не сложилось, и следом за земляком подруга/почти сестра очутилась в Москве. Да так соскучилась по родным, что интенсивно взялась налаживать отношения с бабушкой. Поэтому, когда Настя с Юрой отправлялись на выходные к родителям, каждый второй раз в их компании оказывалась любящая внучка.

Кэт была милой, кинулась к Насте обниматься и расцеловала в щёки, причитая, как рада с ней познакомиться. В первую поездку невысокая брюнетка всю дорогу делилась впечатлениями о своём заграничном бытие.

- …акцент слышали и принимали за мексиканку. Я на Сальму Хайек похожа из фильма про бандиток, а не там, где она со змеёй танцует.

Но, даже убедившись, что между Юрой и Кэт ничего не искрит, Анастасия Филипповна, пойдя на поводу необоснованных подозрений и неуверенности, снова задала ему вопрос:

- Только братские чувства? Она симпатичная.

- А ещё маленькая и глупенькая. Меня беспомощные никогда не привлекали. И у меня ты есть.

И Настя успокоилась. Или заставила себя перестать беспокоиться на этот счёт.

Не будет она истеричкой, запрещающей своему парню быть благородным и ответственным. К тому же он не один с Кэт общается, его мама тоже нашла общий язык с дочерью бывшей одноклассницы и приглашает её в гости, когда та приезжает навестить бабушку.

Короче, Настя смирилась с тем, что Пановы взяли под крыло милашку Кэт.

Сама с ней сближаться не стала, но была доброжелательна и не скрипела зубами, как это делала жена старшего сына Екатерины Андреевны. А Костина супруга, проживающая через подъезд от свекрови, так и делала, поняв, что женщина нашла именно в этой «малолетней подлизе» себе дочь, которой у неё не было, вместо того чтобы оценить по достоинству невестку.

А вся такая понимающая Горева, руководствуясь разумом, а не предчувствиями, откинула в сторону предвзятое отношение к подруге/почти сестре жениха.