Развод.(не)твой ребёнок

Глава 3

Спросонья я не сразу сообразила, где нахожусь и почему на меня рычит муж. Лишь разглядев в полумраке больничные стены и потолок, окончательно проснулась. Палата, залитая приглушенным светом ночника, казалась чужой.

– Эм-м, Олег, я снова в деревню уехала, – машинально соврала я, тут же об этом пожалев.

– В смысле? Я для чего приехал?! – рявкнул он так громко, что я чуть не выронила телефон.

– Ты приехал? – пролепетала я, не зная, как реагировать.

– Да, приехал, ради тебя, между прочим! – ответил муж с ехидством.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ему правду и покаяться за своё глупое желание сообщить о беременности лично, как он вдруг отрезал:

– Значит так. В деревню я к тебе ехать не собираюсь, ночую сегодня дома, а завтра опять на работу. Уже неоднократно говорил тебе, что у меня куча дел, а ты от скуки маешься. Всё, пока.

На этот раз он даже «целую» не сказал. Горячие слёзы брызнули из глаз. «От скуки маешься…» Сам запретил мне работать, говорил, что жена должна быть украшением мужчины. Что он хочет приходить домой и видеть меня красивой, ухоженной, с приготовленным ужином.

Я старалась соответствовать его требованиям, превратилась в домашнюю кошечку: поддерживала уют, следила за собой. Всегда встречала его в хорошем настроении, кормила завтраками, обедами, ужинами, сахар в чае размешивала… Да я чуть ли не тапочки ему в зубах приносила! И после этого он заявляет, что я маюсь от скуки?!

Закрыв лицо ладонями, я разрыдалась. Мне было до ужаса обидно. Мало того, что любимый всё-таки приехал, хотя говорил обратное, и я с ним так и не увиделась, так он ещё и наговорил столько неприятного.

Я изо всех сил старалась не думать о вчерашнем инциденте… Использовать нашу квартиру как дом свиданий – тоже так себе поступок.

Что происходит с нашей жизнью? Ведь всё было так хорошо! Ещё днём я говорила с мужем, и у него было отличное настроение: сделка по слиянию шла как по маслу. Но потом всё изменилось! Именно с того момента, как я попала в больницу.

На следующий день моей госпитализации тон Олега резко изменился. Он говорил холодно, отстранённо, словно был на что-то рассержен. Или со сделкой что-то пошло не так, и он не хотел об этом говорить?

Не знаю. Но то, что нам предстоит серьёзный разговор – очевидно. Уверена, когда муж узнает о моей беременности, он перестанет так себя вести и даже попросит прощения.

Успокоившись, я умылась холодной водой и попыталась снова заснуть. Но сон не шёл. Я всё думала о ночном звонке, о том, что Олег там – дома, а я здесь, в больнице, о чём он до сих пор не знает. В этом, конечно, моя вина. Надо было сразу ему сказать, может, он вёл бы себя иначе, не стал бы срываться.

Как только на телефоне высветились цифры семь ноль-ноль, а по коридору зазвучали шаги медсестёр, я засобиралась домой. Оставив расписку, что претензий к больнице не имею, взяла таблетки, назначенные врачом, и вызвала такси.

Я хотела успеть домой до отъезда Олега. В будни он вставал в семь, в офис приходил ровно в восемь. Но сегодня выходной, и ему нужно ехать в другой город, так что, возможно, он будет спать дольше. По крайней мере, я очень на это надеялась. Мне хотелось поскорее увидеть его и покончить со всеми недоразумениями.

Подъезжая к дому, я снова внимательно осмотрела припаркованные машины. Автомобиля Олега не было. Неужели уехал? Я посмотрела на часы – семь тридцать.

Эх, опоздала.

Расплатившись с водителем, я вышла из такси и тяжело вздохнула. Что ж, значит, снова придётся коротать выходные в одиночестве. Но это всё равно лучше, чем в больнице.

Поднимаясь на лифте, я снова почувствовала неприятное, колющее предчувствие. И снова попыталась отогнать дурные мысли. Решительно подойдя к квартире, я на этот раз не стала тихо открывать дверь.

Учуяв тот же знакомый, приторно-сладкий аромат женских духов, смешанный с терпким запахом мужского парфюма, и увидев в прихожей всё те же красные женские туфли на шпильке, я ощутила мерзкое дежавю… Холодная волна страха окатила меня с головы до ног.

Это что такое? Опять друг? Или мне кошмар снится?

В квартире стояла звенящая тишина, но я точно знала, что в спальне находятся двое. Похоже, они услышали, как я вошла, и затаились.

И что мне теперь делать? Опять уйти? Нет уж, дудки! Теперь я останусь. В конце концов, это моя квартира, а для своих утех пусть себе другое место поищут, а то повадились!

Надо будет и на эту тему с Олегом поговорить. Дружба дружбой, но всему же есть предел!

Я бросила ключи рядом с ключами мужа на тумбочку, сумку поставила на сиденье и, разувшись, прошла на кухню.

Привычный просторный кухонный гарнитур цвета слоновой кости, который я сама выбирала, радовал глаз.

На столе был накрыт романтический ужин: пустые бокалы для шампанского, тарелки с нарезанной закуской, ваза с фруктами и даже свежая клубника.

Я молча убрала со стола всё, кроме фруктов, поставила чайник.

В спальне по-прежнему царила тишина. На их месте я бы уже давно оделась и ушла. А они, похоже, ждут, когда уйду я.

А вот не уйду!

Достав из холодильника куриные яйца и молоко, я не спеша начала готовить омлет – в больнице я так и не позавтракала. Чайник вскипел, я заварила зелёный чай и сняла со сковороды пышный омлет, переложив его на тарелку.

Усевшись за стол, я начала есть, с наслаждением откусывая кусочки сладкой клубники. У беременных бывают странные вкусовые пристрастия: мне вдруг захотелось присыпать клубнику чёрным перцем. М-м-м, как вкусно!

Наконец, насытившись, я принялась пить чай и чуть не поперхнулась, когда на кухню вошёл… мой муж, заспанный и растрёпанный, в одном халате.