Развод.(не)твой ребёнок

Глава 4

– Ты что здесь делаешь? – холодно спросил Олег, окидывая меня безразличным взглядом.

Я недоумённо захлопала глазами.

– Домой приехала, – ответила я, но перед глазами тут же вспыхнули красные туфли в прихожей.

– Вижу, что приехала, – устало вздохнул Олег, присаживаясь за стол напротив меня. – Ты же в деревне должна быть.

– Я тебя хотела уви… Так, погоди, Олег, к чему такие вопросы? Я что, не могу домой приехать, когда захочу?

– Можешь, конечно, только ты задолбала, если честно, – недовольно проговорил он. – То приеду, то уеду, то опять приеду…

– Чьи туфли в коридоре? – наконец задала я мучивший меня вопрос.

– Какие туфли? – нахмурился он.

Я поднялась с намерением пойти в прихожую и показать ему эти злополучные красные туфли, но Олег резко вскочил следом и, загораживая мне выход, словно вспомнив, сказал:

– Ах, те туфли! Так подруга Колькина забыла.

– Да-а-а-а? – прищурилась я. – Хочешь сказать, она босиком ушла?

– Да откуда я знаю! – вспылил он, не двигаясь с места. – Может, и босиком, а может, твои туфли по ошибке обула. У нетрезвых такое бывает.

Своими нелепыми оправданиями Олег, сам того не понимая, закапывал себя всё глубже. Стоя так близко, он выдал себя с потрохами: от него пахло сладкими женскими духами, а на шее, из-под воротника халата, виднелся свежий засос.

Внутри меня словно созревал вулкан. Невероятным усилием воли я сдерживала себя, чтобы не произошло извержения. Еще чуть-чуть, и у меня из ноздрей и ушей дым повалит.

Сжав кулаки и тяжело дыша, я сквозь зубы прошипела:

– Хватит делать из меня идиотку! Кто у тебя в спальне?

– Да никого там нет! Прекрати выдумывать! – настаивал муж.

Я уже хотела отогнуть ворот его халата, чтобы указать на пошлую отметину, как вдруг случайно увидела в отражении зеркала, висящего в коридоре, крадущуюся девушку. Лица я не разглядела, но причёску и пшеничный цвет волос запомнила. Девушка до боли напомнила мне Светку.

Сердце бешено заколотилось. Отойдя от мужа, я дрожащими руками достала телефон из кармана брюк и набрала номер подруги.

Из прихожей донеслась знакомая мелодия – та, которую Светка когда-то установила на звонок при мне. Звук тут же оборвался, но следом послышался тихий, но отчетливый мат. По этому лексикону я тоже узнала Светку – она всегда так ругалась, когда злилась.

И самое страшное – лицо Олега не выражало ни растерянности, ни вины. Напротив, он смотрел на меня с вызовом и ненавистью.

– Сейчас тоже будешь отрицать? – спросила я, изо всех сил стараясь не разреветься.

– Только не надо устраивать скандал. Ты сама во всём виновата, – зло бросил муж, возвращаясь к столу.

– Я?! – опешила я. – В чём я виновата? В том, что не вовремя домой приехала?

Слёзы, несмотря на все мои старания, всё же хлынули из глаз. Я быстро вытерла их и пошла в прихожую, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза подруги. Но Светка исчезла, как и её туфли. Даже дверь не закрыла за собой, так спешила убежать.

Надо же, неужели стыдно стало? Или тоже, как и Олег, не захотела быть участницей скандала?

Я машинально захлопнула дверь и обессиленно опустилась на сиденье в прихожей. Реветь больше не хотелось. Внутри была пустота, словно образовалась огромная чёрная дыра, которая поглотила все светлые чувства, что я когда-то испытывала к этим двум людям, так бессовестно меня предавшим.

Олег был моей самой сильной любовью. Я безоговорочно верила ему и старалась соответствовать его ожиданиям, стать для него идеальной женой.

Светка – моя лучшая подруга с детства. Мы дружили с детского сада, вместе учились в школе, вместе поступали в университет… Правда, она быстро оттуда ушла, посчитав учёбу пустой тратой времени. С тех пор она нигде не училась и не работала, жила за счёт мужчин. Я однажды попыталась вразумить её, но она быстро закрыла мне рот, заявив, что я, по сути, такая же содержанка, только с печатью в паспорте.

Было обидно слышать такое от лучшей подруги, но в душе я понимала, что где-то она права. Но я жила на содержании мужа не по своей воле, а по его желанию. “Что ты там заработаешь своим учительством? Гроши! А времени будешь терять уйму. Мне жена нужна, а не училка”, – говорил он.

Спорить с Олегом, что-то ему доказывать – всегда было бесполезной затеей. Он всегда считал себя правым, а любое моё возражение воспринимал как личное оскорбление. Вот я и не спорила, ради сохранения мира в семье. Ради того хрупкого мира, который, как оказалось, был построен на лжи.

В прихожей появился муж. С раздраженным вздохом и абсолютно безразличным тоном бросил:

– Давай забудем это недоразумение. Всё будет как раньше.

– Недоразумение? – ошарашенно посмотрела я на него. – Ты серьезно?

– А что, похоже, что шучу?! – рявкнул он, сверля меня взглядом. – Считай, что ничего не произошло. Живём как раньше. Всё! Больше эту тему не обсуждаем!

Развернувшись, он вальяжной походкой, как ни в чём не бывало, прошествовал в спальню. Я же осталась сидеть в прихожей, как громом поражённая.

Недоразумение… Он назвал это недоразумением?! Мало того, что не чувствует за собой никакой вины, так ещё и велит мне смириться!

Смириться?! Да ни за что! Я больше никогда не смогу лечь с ним в одну постель, зная, что он совсем недавно обнимал другую. Зная, что его сильные руки ласкали не меня… Меня затошнило от одной этой мысли. Горький ком подступил к горлу.

На ватных ногах я вернулась на кухню. Взгляд упал на вазу с фруктами и клубнику. Даже видеть это не могу, зная, кто к ним прикасался! Схватив вазу, я высыпала всё её содержимое в мусорное ведро. Желудок скрутило от отвращения. Как он мог? Как он мог так поступить со мной? С нами? С нашей семьей?

Потом я села за стол, обхватила голову руками и разрыдалась. Надо выплеснуть эмоции, иначе эта чёрная дыра на душе вырастет до невероятных размеров и поглотит меня. А мне ещё ребёнка растить. Одной.

Я ни за что здесь не останусь. Не могу больше находиться с Олегом в одной квартире, пусть даже в разных комнатах.