Развод.(не)твой ребёнок

Глава 12

«Что? И она туда же?» – поразилась я, чувствуя, как новый, острый укол боли пронзает моё и без того израненное сердце. «Даже она не верит, что я беременна от Олега. Это что такое происходит? Какой-то кошмарный, безумный заговор?»

Чувство нереальности происходящего, словно ледяная рука, сдавливало горло, мешая дышать, лишая голоса.

Видя моё ошеломление, Светка, словно хищная кошка, играющая с пойманной мышкой, самодовольно улыбнулась и продолжила, растягивая слова, словно наслаждаясь каждым мгновением моего унижения:

– Я ведь тоже когда-то верила в твои слезливые рассказы про безумную, всепоглощающую любовь к мужу. Но, побеседовав с ним лично, поняла, что ты вовсе не такая уж кроткая овечка, какой прикидывалась все эти годы. Тихоня, ещё та! – Она сделала паузу, выжидающе глядя на меня, а затем, прищурившись, с издёвкой в голосе спросила: – Ну давай, рассказывай, от кого на самом деле бэбис? Не томи. Наверняка от какого-нибудь загорелого, деревенского красавчика. Как его зовут?

– Пошла вон, – с трудом выдавила я, чувствуя, как дрожит голос от сдерживаемой ярости.

– Ох, ну ладно. Вижу, сегодня разговор по душам у нас не получится, – разочарованно протянула Светка, поднимаясь с кресла. – Я приду завтра. Надеюсь, завтра ты будешь в более добром расположении духа и более разговорчива. И да, не думай, что я смирюсь с тем, что Олег с тобой не хочет разводиться. Я всё равно добьюсь своего. Он будет моим. – Добавила она, подходя к двери. Её слова прозвучали как не подлежащий обжалованию приговор.

Бывшая подруга взялась за дверную ручку, и я, неожиданно для самой себя, остановила её вопросом:

– Как давно ты с ним?

Внутри всё похолодело, замерло в ожидании ответа. Не знаю, зачем я спросила. Возможно, мной двигало не столько любопытство, сколько болезненное желание заглянуть в бездну предательства, измерить всю глубину обмана, в котором я жила.

Как долго они встречалась за моей спиной, шепчась, строя планы? Как долго я жила в этом выдуманном, иллюзорном мире, убаюканная ложью, принимая фальшивые улыбки и пустые слова за чистую монету?

Я просто хотела знать правду, какой бы горькой она ни была. Мне это необходимо. Необходимо, чтобы жить дальше, с гордо поднятой головой и чистой совестью.

– Ох, ты хочешь знать всю историю наших отношений? – с наигранной драматичностью спросила Светка, медленно и вальяжно возвращаясь к креслу, устраиваясь в ещё более удобной, расслабленной позе, словно собираясь рассказывать длинную и захватывающую сказку на ночь. – Ну, начнём с того, что твой, с позволения сказать, муж всегда мне нравился. Он такой мужественный, красивый… – Она сделала многозначительную паузу, следя за моей реакцией. На моём каменном лице не дрогнул и мускул, хотя только мне известно, чего мне стоило держать себя в руках. Светка продолжила: – Я, конечно, долго сдерживалась, потому что мы с тобой подруги. Но я каждой клеточкой своего тела чувствовала, что он тоже неравнодушен ко мне. Да-да, не смотри так на меня. Женщина всегда чувствует, когда нравится мужчине. Согласись. А тут получилось так, что ты попала в больницу, и сама дала мне ключи от квартиры. Я приехала, открыла дверь. Хотела взять твои вещи, честное слово! Я никак не ожидала увидеть его там! Он вышел из душа. Такой обнажённый, сексуальный…

– Давай без подробностей!, – резко оборвала я её, чувствуя, как тошнота снова подступает к горлу.

Светка невинно улыбнулась, словно извиняясь, но в то же время, не скрывая своего торжества.

– Ну, хорошо. В общем, я, как и любая нормальная женщина на моём месте, не удержалась. Да и он, как ты уже поняла, был не против. – быстро добавила она, чтобы я снова её не прервала. – Она снова выдержала паузу, а затем, понизив голос, словно доверяя мне страшную тайну, с притворной печалью в голосе, добавила: – Когда я сказала ему о твоей беременности, он мгновенно переменился в лице. Побледнел, словно полотно. Тут-то и выяснилось, что он бесплоден. Представляешь? Какой удар! – Она замолчала, выжидающе глядя на меня, наслаждаясь произведённым эффектом. – Ну, так что, теперь расскажешь, кто на самом деле отец ребёнка? Давай, поделись со мной по старой дружбе. Не стесняйся.

Ярость, горячая и обжигающая, кипела внутри, с новой силой разжигая желание схватить кружку и швырнуть в эту самодовольную, лживую физиономию, разбить её вдребезги, как и мою жизнь.

– Какая же ты лживая, двуличная дрянь! – выкрикнула я, не в силах больше сдерживаться. – Я ведь верила тебе! Верила вам обоим!

Самообладание, которое я так старательно пыталась сохранить, разбилось, словно тонкий хрусталь. Меня трясло от отвращения к этой гадкой, подлой женщине, сидящей напротив с самодовольным видом.

– Ой, только давай без этих душещипательных сцен, – с пренебрежением произнесла Светка, закатив глаза. – Каждый живёт так, как может и совершает поступки, удобные только ему. Это закон жизни, милочка! Выживает сильнейший.

– То есть ты возомнила себя хищницей? Охотницей на чужих мужей?!

Светка нагло усмехнулась, играя прядкой своих волос.

– Ох, Женька, Женька. Какая же ты всё-таки наивная. Словно из позапрошлого века вышла. Да кого и когда печать в паспорте останавливала! Наивная дурочка, думала, что он твой навеки? Ну, муж он тебе, и что? Это ненадолго. Вот увидишь.

– Разговор окончен, – сухо произнесла я, наконец-то взяв себя в руки. – Убирайся.

Светка, на удивление, не стала больше ничего говорить, молча встала, и, бросив на меня последний, полный злорадства взгляд, направилась к двери. Звук её высоких каблуков, казался мне похоронным маршем по нашей когда-то крепкой, как я думала, дружбе.

Когда дверь за ней захлопнулась, я, обхватив голову руками, беззвучно заплакала.

Всё-таки Светке удалось вывести меня из себя. Хорошо хоть я не расплакалась при ней, а то представляю, как бы она торжествовала.

Не знаю, что во мне вдруг щёлкнуло, словно какая-то невидимая пружина лопнула, я вскочила, схватила с тумбы керамическую кружку, и с криком, швырнула её в дверь, за которой только что исчезла бывшая подруга.