Развод.(не)твой ребёнок

Глава 16

– Я так понимаю, жить у моих родителей ты мне не разрешишь.

– Естественно нет!

– Хорошо. Тогда жить мы будем в разных комнатах. Наши с тобой отношения теперь сугубо деловые, никаких супружеских обязанностей. Это и будет вторым пунктом.

– Само собой, – хмыкнул он.

– Это ещё не всё, – сказала я. – Раз уж мы для твоей родни должны оставаться идеальной семьей, то будь добр не приводить в нашу квартиру своих… , – я сдержалась, чтобы не сказать грубого слова, а то кто его знает, может у него с моей бывшей подругой всё серьёзно. Ещё оскорбится. – Особенно это касается Светланы, – добавила я. – Не забывай про соседей.

Лицо моего благоверного осталось невозмутимым.

– Без проблем, – выдохнул он. – Что дальше?

Надо же, как спокойно он к этой просьбе отнёсся. Хотя чему я удивляюсь, у него всегда будет возможность снять для их встреч гостиницу, или даже квартиру. Сама-то она с мамой живёт, вряд ли к ней будут приходить.

Но мне их встречи на стороне безразличны, главное, чтобы она в нашей квартире больше не появлялась, не хочу после неё находить “сюрпризы” в виде всяких вещей или помад. Уверена, она будет это делать специально, чтобы меня опять уколоть.

К тому же я знаю Олега, он никогда не любил гостиницы и чужие квартиры, он любит свой, домашний комфорт. Так что если он пару раз на стороне и встретится со Светой, то ему это быстро надоест.

– Дальше, – моя рука опять машинально потянулась к животу, ты пообещаешь, что никогда не будешь претендовать на моего ребёнка.

Олег едко усмехнулся.

– Да я и не собирался. Зачем мне чужой ребёнок?

– Всякое может случиться. Твой отец, несмотря на болезнь, может прожить довольно долго. А ты за это время успеешь привязаться к ребёнку.

“Благоверный” снова усмехнулся.

– Этого точно не случится. Можешь быть спокойна.

– Замечательно, – улыбнулась я. – И ещё, как только получишь наследство, хочу ещё хорошую сумму на счёт, желательно такую же.

Олег на пару секунд замер с кривой гримасой на лице.

– Что с тобой случилось? – прищурился он. – Такое чувство, что тебя за ночь подменили. Словно это не моя жена, а какая-то стерва сидит тут и выставляет мне условия.

На самом деле, я его очень боялась. Внутри у меня всё дрожало. Чтобы скрыть волнение, я скрестила руки на груди. И, продолжая держать маску ехидства, ответила ему:

– Жизнь заставляет. Я теперь должна думать больше не о себе, а о ребёнке.

– В таком случае, у меня тоже к тебе условия, – поднимаясь с кресла, произнёс он. – Ты не встречаешься ни с кем на стороне, и уж тем более не приводишь к нам в квартиру. Это раз. Во-вторых, никому, даже родителям, не говоришь, кто отец ребенка. Это два. Ну и в-третьих, когда разведёмся, получишь свои деньги и больше никогда не появляешься в моей жизни. И тем более, не будешь ни через суд, ни через друзей, ни через родных требовать от меня дополнительных денег. То есть никаких алиментов ты не получишь. Никаких. И не вздумай сбегать раньше срока. Я найду тебя где угодно. Поняла?

– Поняла, – как можно хладнокровней ответила я. Пусть не думает, что напугал меня. Хотя страх во мне конечно же есть. Свою часть договора я точно выполню, а вто что касается его…

Олег словно услышал мои мысли.

– Надеюсь, ты не против, если после больницы я заберу тебя и мы заедем к нотариусу.

– Конечно же нет, – натянуто улыбнулась я.

– Отлично, – ответил он, тоже улыбнувшись и пошёл к дверям.

– Надеюсь про Свету ты помнишь. Только не в нашей квартире, – напомнила я, когда он взялся рукой за дверную ручку.

– Разумеется. Я слово держу, – сухо произнёс он с недовольством, и ушёл.

Только тогда я позволила себе выдохнуть, и меня вдруг начало потряхивать. Я легла поудобней, чтобы лучше расслабиться. Не получилось. Меня до сих пор пробивала мелкая дрожь.

Снова приподнялась, чтобы попить, а то во рту пересохло. Руки тряслись так сильно, что, наливая воду из графина, я расплескала половину на тумбу. Стакан в дрожащих пальцах звенел о зубы, вода проливалась на подбородок, но мне было всё равно. Нужно было хоть чем-то заглушить этот противный, липкий страх, который сковал меня изнутри.

Что я наделала? Неужели я действительно только что провернула всё это? Этот спектакль. Откуда во мне взялась эта ледяная уверенность, эта стервозная маска? Я ведь совсем не такая. Или всё же такая?

Внутри боролись два чувства: торжество и страх. Торжество, что я смогла раскрутить Олега на приличные деньги, которые мне и малышу точно не помешают. Страх, что он вдруг узнает правду о ребёнке.

Кто ему помешает сделать тест ДНК? Да никто! Он даже втихаря может это провернуть, я и знать ничего не буду.

Что если Олег захочет у меня отнять малыша? Ещё и видеться мне с ним запретит. Он сможет, у него большие деньги и связи. Сделает это из мести. А ребёнок даже знать меня не будет, как родную мать.

Мысль, что бывший муж отнимет у меня ребёнка стала настолько болезненной, что снова захотелось рыдать. Но я сдержалась. Хватит слёз. Надо быть сильной.

Я должна сделать всё, чтобы у Олега и мысли не возникло провести анализ. Пусть продолжает думать, что ребёнок не его. Так будет лучше для всех.

***

Я пролежала в больнице две недели. Благо меня никто не беспокоил, только мама и папа звонили, спрашивали как дела. А Олег позвонил только в день выписки, чтобы уточнить, во сколько меня забирать.

Я сказала ему, что скорей всего после обеда, когда дождусь выписку от врача, а она с утра очень занята.

Он ответил:

– Хорошо, позвонишь, когда выписка будет на руках.

Выписку я и правда получила после обеда. Олег приехал быстро после моего звонка, словно где-то рядом находился. И, к моему удивлению, мы поехали не в нотариальную контору, а за город, в сторону элитного посёлка, где жили его родители.

– Ты же говорил, мы сразу поедем к нотариусу.