Развод.(не)твой ребёнок

Глава 18

Кто-то за столом удивлённо охнул, кто-то захлопал в ладоши, а кто-то начал выкрикивать: “Поздравляем!”. Хрустальные бокалы наполнились шампанским, заискрились в свете огромной, сверкающей люстры, свисающей с потолка, украшенного лепниной.

Только мать Олега, как всегда, была сдержана в эмоциях, её лицо оставалось непроницаемым. А вот Глеб смотрел на нас с нескрываемой подозрительностью. Его взгляд прожигал меня насквозь.

– Так быстро? ЭКО что ль использовали? – язвительно спросил он брата, не скрывая своего сарказма.

– Нормальному мужику не нужно ЭКО, – парировал Олег, усаживаясь обратно и с вызовом глядя на брата.

– Почему ж раньше-то не получалось? – прищурился Глеб, не отводя от меня пристального взгляда.

– Не твоё дело, – сквозь зубы процедил мой муж, его скулы заходили от напряжения.

Николай Александрович, внимательно слушал перепалку сыновей, покачивая бокалом с коньяком. Наконец, он задал уточняющий вопрос:

– Какой срок?

– Девять недель, – тихо ответила я. Голос предательски дрогнул.

Николай Александрович удовлетворённо кивнул, его глаза блеснули.

– Я сказал вам про завещание месяц назад, – с улыбкой, обращенной к Олегу, произнёс он. – Так что, получается, сама судьба решила, кому быть главным наследником.

Глеб был мрачнее тучи. Он снова впился в меня глазами хищника, и меня пронзил холодный страх. Я инстинктивно прижалась к плечу мужа, ища защиты и опоры, хотя понимала, что от взгляда Глеба меня это не спасет.

– Прости, братец, вышло не специально, – довольно произнёс Олег, приобнимая меня за талию.

Его рука казалась мне сейчас единственным спасением.Я даже на пару секунд почувствовала себя защищённой, что у нас всё хорошо, что мы не разводимся. Но тут же пришла в себя, понимая, что это всё обман рассчитанный на зрителя. Я Олегу не нужна, как и мой ребёнок. Это всё показуха ради наследства. И, похоже, Глеб именно это и подозревает.

– Ну-ну, – протянул Глеб, продолжая сверлить меня взглядом и нервно постукивая пальцами по поверхности стола покрытой скатертью. – Почему тогда жена у тебя так нервничает? – снова прищурился он, и в его глазах мелькнуло что-то недоброе.

Мне и в самом деле было очень не по себе. Меня охватила паника. Так хотелось поскорее уйти отсюда, сбежать из этого роскошного дома, который казался мне золотой клеткой. Я не знала, как себя вести в присутствии Глеба, его взгляд буквально гипнотизировал меня, вызывая необъяснимую тревогу. Я и раньше его всегда боялась, а сейчас особенно.

Олег коротко взглянул на меня и, обращаясь к брату, с издёвкой произнёс:

– Все женщины нервничают в твоём присутствии. Женя особенно.

У Глеба удивленно приподнялись брови. Он перевёл взгляд с Олега на меня, словно пытаясь понять, о чём идет речь.

– Вот как? – в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. – И почему же? Что я такого сделал?

– Всё время волком смотришь на неё, – ответил Олег, не отводя тяжёлого взгляда от брата. В воздухе словно повисло напряжение.

Глеб тихо, хрипло рассмеялся.

– Не слишком ли твоя жёнушка прикидывается овечкой?

– Хватит! – остановил их перепалку отец, стукнув ладонью по столу. – Что вы тут устроили?!

Оба сына сразу замолчали, но продолжали убийственно смотреть друг на друга. Все остальные гости, которые до этого с большим вниманием слушали, как братья грызутся, после крика главы семейства и вовсе притихли. В огромном зале повисла такая тишина, что, казалось, будет слышно писк комара, если он пролетит.

Давайте к десерту приступим! – подала голос Ольга Алексеевна, до этого момента она хранила молчание, лишь изредка бросая на нас короткие взгляды.

Гости тут же оживились, словно только и ждали этого сигнала. Раздались приглушённые голоса, выражающие одобрение и желание снова приступить к трапезе. Здесь, как всегда, всё было организовано, как в дорогом ресторане: можно было выбрать блюда по своему вкусу. И даже официанты имелись – молодые люди в белоснежных рубашках и чёрных брюках стояли в сторонке, и бесшумно подходили, когда им дашь знак.

Помимо различных изысканных блюд, официанты разливали гостям элитное вино. У отца Олега имелся внушительный винный погреб, где он коллекционировал редкие сорта вин со всех уголков света. И сейчас Олег, судя по тому, как он начал опрокидывать один бокал за другим, похоже, решил основательно напиться. Меня это не очень радовало.

Точнее, совсем не радовало. Олег хоть и редко выпивал, но, если уж начинал, то напивался крепко, особенно когда нервничал. И в такие моменты он вёл себя, мягко говоря, не очень красиво.

– Приостановись, – сделал ему замечание Николай Александрович.

– Всё нормально, бать, – ответил Олег уже захмелевшим голосом.

– Надо лучше закусывать, – снова подала голос мать.

Глеб тоже выпивал, но не так часто, как Олег. Он сидел в вальяжной позе, держа бокал в руке, и продолжал буравить меня и моего мужа взглядом, как будто видел нас насквозь, словно знал нашу тайну. Боюсь, скандал неизбежен.

Олег с Глебом всегда конфликтовали с самого детства – он сам это рассказывал. У них была жёсткая конкуренция буквально во всём.

Когда выросли, это никуда не делось, до сих пор не ладят между собой.

Наконец, глава семейства, насытившись, встал из-за стола, извинившись перед гостями, сообщил, что собирается уйти на отдых.

Только когда Николай Александрович ушёл, все родственники в полной мере расслабились. Начались бурные обсуждения, главной темой которых, конечно же, стала моя беременность.

Кое-кто встал из-за стола, переместившись на роскошные диваны и кресла, обитые дорогой тканью. Кто-то вышел на просторный балкон, с которого открывался вид на ухоженный сад, утопающий в цветущих розах и гортензиях. Часть гостей тоже удалилась, отправившись отдыхать в изысканно обставленные гостевые комнаты, каждая из которых была оформлена в своём уникальном стиле.

Меня же всё происходящее угнетало. Захотелось уйти подальше, чтобы не слышать всех этих разговоров, не отвечать на бесконечные, бестактные вопросы и не ловить на себе завистливые, а порой и откровенно злобные взгляды.