Разводу быть! Факультет неудачниц

Глава 5

Лирена Альдер

Оба общежития — и студенческое, и покои преподавателей — были соединены с замком длинными коридорами. Туда-то мы и направились, напряжённо озираясь. Мирелле всё казалось, что за нами кто-то наблюдает. Что именно этой ночью всех разом одолела бессонница, и сейчас нас поймают с поличным. Сразу догадаются, куда мы собрались и что намерены делать в восточной башне.

Башня эта была самой старой и уже давно пустовала. В ней не проводили занятия, её даже не определили под хранение старого хлама. Говорят, там настолько ветхие перекрытия, что и лестница, и полы в любой момент могут обрушиться.

Не то чтобы нам не терпелось выяснить, так это или нет… Но больше проводить обряд было негде. Нам важно было не только уединение, но и место, где магические потоки не искажены защитными плетениями академии. Восточная башня стояла на самой высокой точке замка и, по слухам, как раз там линии силы сходились особенно близко к поверхности. А ещё — она была ближе всего к небу. К луне. К звёздам. А значит, к чистой, неукрощённой энергии.

По винтовой лестнице мы поднимались медленно, стараясь ступать осторожно. Каменная крошка шуршала под ногами, ступени местами крошились, и от каждого шага казалось, что вот сейчас что-то треснет, обрушится, и мы полетим вниз — вместе с нашими гениальными идеями.

Стены здесь потемнели от времени, в щелях между камнями гулял холодный ветер, и порой мне мерещилось, что башня тихо стонет, жалуется на наше вторжение.

— Может, всё-таки не надо?.. — в который раз прошептала Мирелла.

— Поздно, — отрезала Эйрин не оборачиваясь. — Мы уже здесь.

Комната на вершине оказалась круглой, почти пустой. В центре — потрескавшийся каменный пол, у стен — обломки старых балок и обрушившейся кладки. Окна — узкие, высокие, без стёкол. Сквозь них врывался ночной воздух, звенящий и холодный.

Луна светила прямо внутрь. Этого оказалось достаточно.

— Быстро, — сказала Эйрин.

Мы принялись раскладывать всё, что принесли: мел, смешанный с толчёным лунным камнем, тонкие серебряные нити, несколько кристаллов-накопителей, свечи с травяным составом и старый, потрёпанный конспект.

Именно с него всё и началось.

Книгу нашла Мирелла, в дальнем архиве библиотеки — среди списанных трактатов по теории магических отклонений. Там, между страницами, и было описание этого древнего обряда. Без подписи, без указания автора. Только схема и пометки на полях, сделанные разными почерками.

Мы долго спорили, стоит ли вообще к этому прикасаться.

Но Эйрин храбро решила.

— Я больше так не могу, — призналась она тогда. — Я не хочу быть… этим.

Её дар не просто подводил — он делал её опасной. Она усиливала эмоции, и всегда — худшие. Злость, страх, раздражение. Похоть и алчность. Даже лучшего из людей она могла превратить в чудовище. Иногда достаточно было одного её присутствия, чтобы в комнате начинали ссориться.

Этот обряд, если верить записям, позволял настроить магию на душу носителя. Так сказать, синхронизировать их, чтобы магия и сам маг пребывали в гармонии.

И это было именно то, о чём мечтала каждая из нас.

— Мне нужна поддержка, — добавила Эйрин. — Одной не справиться.

И мы согласились.

Потому что знали: сами в таком положении.

Я замкнула последнюю линию нитями, и на полу вспыхнул рисунок — спираль, расходящаяся от центра к краям, словно волны на воде.

— Все по местам, — тихо скомандовала Эйрин.

Сама встала в центр. Мы с Мири — на линии спирали, на равном расстоянии.

— Помните, — прошептала подруга. — Спокойно. Без страха. Мы всё выучили, я тщательно подготовилась. Главное — не бойтесь.

Я кивнула, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Начинаем.

Свечи зажглись сами — от прикосновения магии. Воздух в комнате стал плотнее, тяжелее. Лунный свет, казалось, усилился, пролился на круг серебром.

Я закрыла глаза и потянулась к собственной силе.

Магия откликнулась сразу. Как всегда — жадно. Но в этот раз я не позволила ей вырваться. Удержала. Каким-то неимоверным усилием... Направила — в спираль, в рисунок, в центр.

К Эйрин.

Сначала всё шло… почти спокойно.

Её аура проявилась — тёмная, с алыми всплесками, как тлеющие угли. Девушка задышала чаще, но пока держалась.

— Я чувствую… — прошептала она. — Я… вижу…

И тут что-то пошло не так.

Огонь вспыхнул ярче.

Слишком ярко.

Волна эмоций ударила, как порыв ветра.

Я резко распахнула глаза. Мирелла побледнела, отступила на шаг.

— Эйрин… — прошептала она. — Эйри... Остановись!

— Не вмешивайся! — резко огрызнулась та.

Слишком грубо, почти яростно.