Разводы с драконами запрещены

Глава 5

Эльмира остановилась на перекрестке лесных троп, где деревья встали плотнее, а свет стал — не золотым, а туманным.

— Дальше я не пойду, сказала она, не глядя на меня. — Игнис сможет меня почуять. Ступай одна. Прямо по этой тропе, она тебя к замку Игниса выведет.

Признаться честно, ступать одной в более темную часть леса, где каждый пень мог быть ядовитым, а грибы напасть... или наоборот. В общем, не хотелось мне идти одной.

— Матушка, может все же до замка со мной пройдешься, воздухом свежим подышать? — предприняла я попытку.

— Опасно это. Игнис нас вместе увидит, и все пропало. Придется мне новую помощницу себе искать. — Она выудила из складок своего платья маленький мешочек. — Возьми, это песок волшебный, если что, он тебя защитит.

Она развернулась и быстро пошла прочь.

Я заглянула в мешочек, и в самом деле песок. Вот только как он меня защитить может. Провалюсь я куда-нибудь в яму, или зверь какой-нибудь из чащи выйдет, мне песочком все вокруг посыпать?

Ладно, лучше что-то, чем вообще без защиты идти.

Я вздохнула, собралась с мыслями и пошла.

Сначала всё было хорошо.

Листья шелестели на ветру, птички пели... В общем, все было так, как и должно быть в лесу. Но бдительность я не теряла.

И правильно, когда тропа проходила по самому темному месту, вдруг в стороне раздался хруст. Потом и с другой стороны что-то хрустнуло.

Я схватилась за мешочек, потом за голову и помчалась со всех ног. Кто бы там ни хрустел с обеих строн, встречаться с ним (с ними?) явно не стоит.

Пробежать я успела метров пять. Из-за ближайшего дуба вышел высокий такой тип с шрамом пересекающим лицо от брови до подбородка. Одет он был в кожаные доспехи, в руке держал топор в бурых пятнах.

И ведь совсем он не был похож на дровосека.

— Тю! Какая птичка к нам залетела, — протянул он.

Из кустов показались ещё двое. Один с арбалетом и острым ножом. Второй — просто с ухмылкой, видать из-за бедности оружия ему не хватило. Но ухмылка была такая поганая, что лучше бы у него был автомат какой-нибудь или пулемет.

Они окружили.

— Давай-ка, девочка, — сказал шрамастый, — Выкладывай, чего у тебя есть с собой. Деньги, драгоценности, чего тащишь?

Я медленно приподняла руки, чтобы показать — ничего нет, по лесу просто так прогуливаюсь, для улучшения здоровья и цвета кожи.

— У меня нет ничего, — сказала я спокойно. — Я иду в замок Игниса. На службу.

— О-о-о! — захохотал шрамастый. — Да ты шутница! В замок Игниса — на службу? А что, там уже не хватает дур… э-э-э, девушек, чтобы мести полы и пыль с зеркал сдувать?

— Девушек — хватает, — ответила я, — а умных — нет. Поэтому зовут.

Он перестал смеяться.

— Умных? — переспросил второй, тот, с арбалетом. — Да там умные — в канавах лежат. Или в башне Игниса — в стеклянных банках.

— Что за банки? — спросила я.

— Хех, — хмыкнул шрамастый и шагнул ближе. — А те, которые на службу шли, но Игнису не понравились, вот он их на опыты порезал и в баночки сложил. Ручки от ножек отделил, чтобы порядок в его лаборатории был.

— Врешь, — вырвалось у меня.

— А ты ступай, проверь, — ухмыльнулся он, шрам на его лице изогнулся. — Вот только вначале у нас погостишь недельку-другую

— Зачем это к вам в гости идти, — пискнула я. Писк получился жалобный.

— Догадайся, зачем девушки к мужчинам ходят, — заржал тот, чья ухмылка мне с самого начала не понравилась.

Его рука потянулась к моей косыночке — не грубо. Пальцы скользнули по завязке.

— Так, — прошептал он. — Волосы пахнут можжевельником… Кожа нежная. Сама вся такая ладная.

Я отступила на шаг.

— Сама пойдешь, или понести тебя?

Я отступила еще на шаг. Достала песок, который мамаша ведьма дала, и высыпала себе под ноги.

Замерла в ожидании эффекта...

Ничего не произошло!

— Сама пойдешь, или понести тебя? — повторил шрамастый, и его пальцы потянулись к моей талии.

Я рванула назад... попыталась, но сбежать мне не дали. Тот, который с арбалетом, перехватил мою руку у запястья — крепко, но без боли: пока только предостережение. Третий достал веревку.

Сердце заколотилось

Я — Зинаида Витальевна. Я три года жила в однокомнатной хрущёвке, работала на складе, пила растворимый кофе с холодной водой, потому что чайник сломался и чинить было некогда. Я видела, как меня предали.

И сейчас — не расплачусь. Не стану умолять.

Я вдохнула — и закричала.

Мне хотелось, чтобы это получился отважный крик сильной женщины, но увы, из груди вырвался жалобный истеричный визг.

— Помогитеееееее!!!