Разящий ангел Малентора

Родственные связи

— Убить! - прозвучал приказ старика. Огромные твари сорвались с места предвкушая смерть добычи. 

— Не-е-ет! 

Я не узнала свой отчаянный крик, прокатившийся по бескрайним равнинам пустынных степей. Даже звезды замигали, дрожа от прозвучавшего в нем ужаса и горя. Я сама не поняла, как оказалась рядом с огромным монстром, как в моей руке материализовался меч, и как я перерубила пасть твари прежде, чем та успела сомкнуться на груди Даниира.

— Он так дорог тебе? - в голосе старика мелькнуло удивление. — Это даже к лучшему. 

Замершие артарры вновь повиновались его приказу и отступили. На земле в крови лежал хрипло вздыхающий Даниир. На моих глазах кровь пропитывала его одежду и ткань покрывала, которым я неловко прикрывалась. Он судорожно вздрагивал, виновато смотря на меня. 

— Если ты будешь слушать меня и сделаешь то, что прикажу, так и быть, он не умрет, - заботливо проворковал над ухом старик. В груди клокотала ярость и отчаяние. Я склонилась над парнем, гладя его слипшиеся от крови и облепленные песком волосы, роняя слезы и завывая. Такой боли я не испытывала никогда! Я снова обратилась к дару, метнулась в поисках источника силы, но в этой мертвой пустыне не было ничего, что помогло бы мне излечить Даниира. 

— Решай быстрее, иначе он умрет, - назойливо зажужжал старикан. — Поклянись, что будешь служить мне! Дай магическую клятву! 

Его трясло от нетерпения, а меня от ненависти.

— Нет, - прохрипел Даниир, — не смей, он всех погубит. Парень закашлялся кровью. Когда кашель, сотрясающий тело, стих, он с трудом поднял руку, стирая мои слезы: — Прости меня, я не смог тебя уберечь. Опять. 

Даниир закрыл глаза, дыхание стало ещё более рваным и булькающим. Боль рвала меня мириады кусочков, топча каждый и разрывая ещё и ещё. Хотелось умереть самой, чтобы не видеть, как умирает тот, кто стал слишком дорог. Кого я, неожиданно для себя, полюбила сильнее чем кого бы то ни было. Сейчас, когда его жизнь буквально утекала сквозь мои пальцы кровавой рекой, я ясно осознала, я полюбила его ещё тогда, когда мы впервые увиделись. Из симпатии мои чувства вопреки здравому смыслу выросли в настоящую любовь. Я душой приросла к нему и теперь её с корнем отрывали от любимого. И если бы меня спросили, что больнее - умирать или смотреть как умирает любимый, я бы не раздумывая ответила, что второе. Так как знала это по своему опыту. 

— Я согласна, - в отчаянии прошептала. 

Старик достал из мешочка на поясе маленький пузырёк и влил в рот парня. 

— Теперь он не умрет, - сказал немного погодя. — Я выполнил обещание. Твоя очередь.

Я с недоверием покосилась на Даниила. Тот по-прежнему лежал без сознания, но на моих глазах глубокие рваные раны срастались, оставляя тонкие линии шрамов, дыхание становилось ровнее и лицо утратило нездоровую белизну вид.

Магические клятвы мы изучали на первом круге. Нерушимые путы, которые связывают двоих, пока обещанное не будет исполнено. Нельзя отменить клятву. Это не дано ни тому, кто дал, ни тому, кому её принесли. Даже смерть тому, кому поклялись, не избавит от долга. Есть клятвы с оговорённым сроком. Если не выполнишь вовремя - умрешь. Мучительно и в страданиях. 

— Что я должна сказать? 

— Поклянись, что послужишь мне, сделаешь все, что потребуется и подаришь мне трон двадцати королевств! 

От ужаса меня замутило. Разве в моих это силах? Да и что придётся делать для таких безумных целей?! 

— Клянись, иначе я обратно заберу жизнь этого щенка. И не только его, уж поверь, это в моей власти. 

Я посмотрела на артарров. Человек подчинивший этих монстров всемогущ! Со мной или без, он сотворит задуманное. Вопрос только какими жертвами обернётся все это? И смогу ли я сократить их число?

Отчаяние клокотало в душе, страх заледенил кровь и сердце пугливо гнало стылую кровь по жилам. 

Ворочая деревянным языком, я заговорила не своим голосом.

— Семерыми богами, жизнью и душой до последней крови я буду с тобой, - произнесла я ритуальную формулировку, — клянусь служить тебе, Сигмунт, во всем, покуда ты не воцаришься на троне двадцати королевств.

В моей руке после слов клятвы появился клятвенный кинжал, им я вспорола ладонь. Острое лезвие безболезненно пронзило кожу. Кровь, проступившая на ладони стекла к запястью, и застыла там кроваво-коричневым узором данной клятвы. Метка магической клятвы исчезнет сама, когда я исполню данное слово. 

Запястье зажгло и отпустило, оставив после себя легкое покалывание.

— Вот и славно. Идём! Ларс, позаботься о парне, он теперь наш дорогой гость, - добавил с издевкой старик. 

Молодой человек, стоявший до этого поодаль, подошёл и открыл портал, используя странный артефакт. 

— Заходи, - проскрипел старик. Я тревожно обернулась на Даниира.

— Ничего с ним не случится, иди уже, - начал он раздражаться и я, секунду помедлив, шагнула в сияющую гладь открывшегося портала. 

Появившийся следом старик положил мне на плечо руку. Его пальцы подобно тискам сомкнулись на нем, больно впиваясь. 

— Добро пожаловать в наша родовое гнёздышко, Мэриэль. Сегодня тебе стоит отдохнуть. Сейчас тебя проводят к себе. А завтра мы обо всем поговорим. 

В темном круглом зале с гладкими стенами из сплошного графитового камня, где я очутилась, было две двери. В одной из них и появилась женщина. Сухая и вытянутая, с седыми волосами, запрятанными под косынку и в сером платье. На её плоском невзрачном лице блестели огромные водянистые глаза. Весь её образ напоминал мне сушёную воблу. И звали её очень похоже.

— Вилба, это Мэриэль. Ты отвечаешь за неё головой, - просипел старик и согнувшись пошаркал на выход. 

— Пройдемте, госпожа, - загробным голосом молвила она, направляясь туда, откуда пришла. Я ещё раз взглянула на портал. Он не погас, но и Ланс с Данииром там не появились. 

Я решила, завтра же потребовать встречи с парнем, чтобы убедиться в том, что его жизни ничего не угрожает. Зашла в распахнутую дверь и зашагала за женщиной.