Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

Глава 14

Дитрих посоветовал мне только одно.

Не нервничать.

Вот я и не нервничала, когда улыбалась и приветствовала Аделию Бронстед и Эдварда Шаренсата. Улыбалась ярко и солнечно, чтобы у них не возникло ни малейшего подозрения в том, что я им не слишком рада. После рассказов Дитриха о том, что представляют из себя эти двое, выражать столь позитивные чувства получалось по одной причине – на месте шикарной брюнетки Аделии, которая выглядела от силы лет на двадцать пять, и весьма брутального рыжего красавца Эдварда, от внешнего вида которого большинство девушек потеряли бы голову, – я представляла котяток. Котятки хорошие, котяток нужно любить безусловно, котяткам можно улыбаться от души.

Вот я и улыбалась, стоя на крыльце особняка и встречая дражайших родственничков вместе с Дитрихом. Дети, как позволяли правила этого мира, могли гостей и не встречать на пороге. Мне вообще казалось, что будь их воля – они бы своих родственников хотели бы видеть определенно нигде и никогда. Больно выразительные и понурые лица при упоминании Аделии Бронстед и ее отца Бернарда Бронстеда.

Алекс даже со мной пошел на некое подобие примирения после своей эмоциональной вспышки. Мол, я вам не доверяю, но моя тетя Аделия еще хуже, поэтому лучше бы сотрудничать и всячески помогать друг другу. Потому что враг моего врага –идеальный союзник. В том, что мы с Аделией станем врагами, Алекс ни на секунду не сомневался.

И сейчас я не могла сказать, что он так уж ошибся: она мне не понравилась с первого взгляда. Слишком громкая, слишком высокомерная, слишком наглая. Она даже из кареты выйти не успела, как уже отругала спешно нанятого пару дней назад Дитрихом слугу за… грязную каменную дорогу, ведущую ко входу в поместье. Нет, на дороге не было никакой грязи, земли или чего-то такого. Это была обычная дорога, самая обычная. И, разумеется, если ты в длиннющем светло-розовом платье по ней пройдешься, то на подоле будет пыль. Это нормально, что никто тут не моет дорогу с чистящим средством!

А ненормально, когда ты на расстоянии ста метров от хозяев громко говоришь своему спутнику о том, как тут все плохо:

– Осторожнее, Эдвард, тут как обычно необученные слуги и кругом грязь. Генералу, увы, некогда заниматься тривиальными мирскими делами.

Дитрих остался невозмутим: поприветствовал, представил всех друг другу. Когда с официальной частью было покончено, а я с трудом удерживалась от того, чтобы погладить себя по головке за роскошную актерскую игру, Аделия, изогнув губы в соблазнительной улыбке, сказала:

– У вас такая милая невеста. Вы смотритесь… прекрасно.

Запинка была едва уловимая, но внимательный человек ее не пропустит. Ну да, смотрелись мы странно: Дитрих в своей военной униформе (спасибо, что без доспехов!) и я в джинсах и футболке. На самом деле, я думала встречать гостей в платье, но и Дитрих, и Двен в один голос советовали мне носить максимально непривычную одежду для этого мира – чтобы иномирность бросалась в глаза. Так что мы представляли собой весьма колоритную парочку.

– Разумеется, – хмыкнул Дитрих. – Разве моя невеста могла бы выглядеть как-то не так? А вот про вашего жениха, боюсь, я так сказать не могу.

– О, новости распространяются так быстро? – Аделии не удалось скрыть досаду. – Или, пожалуй, мне стоит сделать комплимент вашей информационной сети, ведь мы с Эдвардом, хоть и заключили брачный контракт, еще о помолвке не объявляли.

– Не забывайте, кто я. Даже о столь незначительных мелочах я должен знать заранее.

Незначительная мелочь? Буквально вчера вечером, когда Дитриху сообщили эту новость, он в гневе сломал свой рабочий стол.

– Редриверы как и всегда, мыслят глобально, – Эдвард впервые включился в разговор. – Есть ли им дело до мелких человеческих судеб и простых жизненных радостей, когда все направлено на вечное и незыблемое?

– Вы хотели сказать не простых жизненных, а материальных? – не остался в долгу Дитрих. – Прошу, проходите, не стойте на пороге. Все равно вы не сможете остаться тут надолго. Вы же понимаете, что Шаренсатам тут не рады. И будущим – в том числе.

– Я всего лишь беспокоюсь о моих милых племянниках. Вы –человек, который занимает очень и очень важную должность, Дитрих, не уверена, что вы сможете уделить им достаточно времени, – заметила Аделия. – Кстати, где они? О, вижу. Алекс, спускайся, не нужно скромничать, я тебя вижу. Дай тетушке тебя обнять.

Алекс покорно спустился вниз и поприветствовал тетю, но на распахнутые объятия никак не отреагировал.

– Алекс, ну что же ты? Обними свою дорогую тетушку!

Дитрих чуть хмыкнул, замаскировав смешок покашливание. Я тоже едва сдержала от того, чтобы не улыбнуться самодовольно: весь вид Алекса говорил о том, что он скорее обнимет змею, чем тетю.

– Надо же, я не знал, что ты, Алекс, так равнодушен к своим родственникам, – тихо сказал Эдвард. – Не видеть тетю столько времени и даже не обнять? Тебе ведь никто не говорил о ней ничего плохого? Маленький детей так легко настроить против родственников…

Вот же… гаденыш! И как в таком красивом теле такая подлюка сидит? Напрасный расход мужской красоты!

– Я не могу обнять тетю по другой причине, – начал Алекс. – Все дело в том, что моя новая мама… Она…

Я нервно сглотнула.

– Она очень ревнует! – воскликнул Алекс, от чего я подавилась воздухом. – Простите, тетя, вы должны понять! Кира стала нашей мамой совсем недавно и пусть она нас уже безумно любит, но до сих пор не верит, что мы смогли так быстро полюбить ее как нашу мамочку.

Врет! Врет и не краснеет. И я тут свои актерские способности хвалила? Забудьте, я дилетант в сравнении с этим маленьким профессионалом.

– Вы… ревнуете? – с неким непонятным мне презрением спросила Аделия, повернувшись в мою сторону.

Я хотела сказать правду, честно хотела. Но потом увидела умоляющий взгляд Алекса, осознала истовое желание сказать что-то в противовес этой высокомерной девице, и ответила: