Реабилитация тирана

Глава 1

Если бы Костя не был владельцем клуба, я бы решила, что он пытается меня развести. Стоит в дверях массажного кабинета, сложив руки на груди, и улыбается так, будто предлагает мне как минимум абонемент на вечное счастье.

- Юль, есть сложный пациент, - говорит он без предисловий.

Я протираю массажный стол и даже не оборачиваюсь.

- У меня запись плотная, Кость. Сам знаешь.

- Я оплачу тройную ставку. За каждый сеанс. Плюс премия, если не сбежишь через неделю.

Вот теперь я оборачиваюсь.

- Кого ты мне подсовываешь?

Костя вздыхает и заходит в кабинет, прикрывая за собой дверь. Это плохой знак. Обычно он орёт через весь коридор.

- Моего друга. Матвея. Травма позвоночника, восстанавливается после операции. Уже выжил троих реабилитологов.

- Очаровательно. Что значит «выжил»?

- В прямом смысле. Одна уволилась через два дня, второй сказал, что лучше будет работать с бешеными собаками, третий просто исчез. Трубку не берёт до сих пор.

Я сажусь на край стола и смотрю на Костю поверх чашки с остывшим кофе.

- И ты решил, что я - идеальный кандидат для камикадзе?

- Ты не боишься сложных пациентов. Он властный мудак, но не злой. Просто привык командовать. Травма его сломала не столько физически, сколько психологически. Ему нужен не просто массажист, а человек, который поставит его на место, но при этом не уйдёт. Просто позанимайся с ним. Три раза в неделю. Здесь, в клубе, после закрытия. Он не хочет светиться в общей зоне.

Это я могу понять. Мужчина, который привык быть сильным, не хочет, чтобы его видели в инвалидном кресле. Уязвимость - страшная штука для таких, как он.

- Тройная ставка? - уточняю я.

- Тройная.

- И премия, если не сбегу?

- Месячный оклад сверху.

Я делаю глоток холодного кофе и киваю.

- Ладно. Но если он попытается меня укусить, я укушу в ответ. Буквально.

Костя расплывается в улыбке.

- Поэтому я и пришёл к тебе.

---

Матвей приезжает в четверг. Я специально освобождаю вечер, закрываю основную запись и жду в массажном кабинете. Перебираю бумажки, проверяю масло, раскладываю полотенца. Руки сами делают привычную работу, пока голова пытается представить, кого мне привезут.

Костя описал его как «властного мудака». Это может значить что угодно: от просто невежливого мужчины до полного психопата, который орёт на персонал и швыряется предметами. Но тройная ставка перекрывает большинство рисков.

В шесть вечера слышу звук открывающейся входной двери и мужские голоса. Один - Костин, бодрый и слишком громкий. Второй - низкий, ровный, с металлическими нотками. Такой голос не просит - приказывает. Даже когда молчит.

Я выхожу в коридор и вижу их.

Матвей сидит в инвалидной коляске - не больничной, а лёгкой, явно дорогой. Одет в тёмные спортивные штаны и чёрную футболку, которая обтягивает плечи так, что я сразу понимаю: верх у него рабочий. Руки мощные, предплечья с выступающими венами. Лицо - породистое, с резкими чертами, тёмные волосы коротко подстрижены, на подбородке лёгкая небритость. Глаза серые, холодные, сканируют пространство с привычкой человека, который оценивает угрозы.

Он смотрит на меня - не как на женщину, а как на очередную проблему, которую нужно проверить на прочность.

- Это она? - спрашивает он у Кости, игнорируя моё существование как человека.

Я делаю шаг вперёд и протягиваю руку.

- Юлия. Специалист по восстановительному массажу. Можно просто Юля. А вы Матвей, и вам, судя по всему, не помешает курс мануальной терапии и немного хороших манер.

Костя за моей спиной издаёт звук, похожий на сдавленный смех, и быстро сваливает в сторону администраторской.

Матвей медленно поднимает руку и пожимает мою. Ладонь сухая, горячая, хватка жёсткая. Он смотрит мне в глаза с вызовом, ожидая, что я отведу взгляд. Я не отвожу.

- Я не просил няньку, - говорит он.

- Отлично. Я тоже не нанималась в детский сад.

Он чуть прищуривается. Не ожидал. Ну да, я тоже так умею.

- Вы со всеми пациентами такая дерзкая?

- Только с теми, кто путает реабилитацию с военным советом.

Пауза. Мы стоим друг напротив друга - я в своей рабочей форме, он в коляске, но при этом умудряется смотреть на меня сверху вниз. Психологически. Интересный экземпляр.

- Костя сказал, вы берётесь за сложные случаи, - произносит он с сарказмом.

- Берусь. Но предупреждаю: я не творю чудеса и не бегаю вокруг пациентов с криками «вы только постарайтесь, и всё получится». Работать будем много, больно и не всегда приятно. Вы будете злиться, я буду настаивать. Если такой формат не устраивает - лучше скажите сразу, я пойду домой, а вы закажете пиццу и продолжите жалеть себя в одиночестве.

Он молчит секунд пять. Потом уголок его рта чуть дёргается - не улыбка, но намёк на неё.

- Ладно, Юлия-которая-можно-просто-Юля. Показывайте, что у вас тут за пыточная.

Я разворачиваюсь и иду к кабинету, чувствуя спиной его взгляд. Ну что ж, начало положено. Он не взорвался, не послал меня и даже почти улыбнулся. Для человека, который выжил троих реабилитологов, это почти победа.

В кабинете я показываю ему массажный стол, кушетку, шведскую стенку, валики, эспандеры. Объясняю коротко: сначала осмотр, оценка тонуса мышц, потом начнём с мягких техник, постепенно добавляя нагрузку.

- Раздевайтесь до пояса и перебирайтесь на стол, - говорю я будничным тоном. - Сами справитесь или помочь?

- Справлюсь, - отрезает он.