Реакция замещения

Глава 1. Формула полыни

Аттестат обжигал пальцы. Красная корочка, внутри которой затесались несколько предательских четверок по истории и обществознанию. Никогда их не любила, не понимала и понимать не хочу. То, что было раньше и что происходит сейчас в мире меня мало интересует. Другое дело химия. Сложные формулы, непостоянство и неизученность природы и всего, что нас окружает – вот, что действительно приводит в восторг. Запахи. Ты вдыхаешь не просто море, свежескошенную траву, сырой асфальт – ты вдыхаешь травяные альдегиды, диметилсульфид, петрикор и геосмин. Знание всего этого дает чувство контроля.

Вокруг звенел смех, пахло дешевым шампанским, которое кто-то пронес в пластиковой бутылке, и дешевым парфюмом завуча. Мои одноклассники – люди, с которыми я делила один воздух одиннадцать лет, но так и не научилась дышать в унисон – обступили меня плотным кольцом.

- Ну что, Майя, документы в химтех? На бюджет проходишь со свистом, - Олег улыбался слишком широко, так, что были видны десны.

Я улыбнулась в ответ. Лицемерие – это тоже химия, реакция замещения истинных чувств на общественно приемлемые.

- Нет, ребята. Я подала в Сеул. Как и планировала.

В воздухе повисла пауза. Я кожей чувствовала, как за их стеклянными взглядами запускается процесс: скепсис, перемешанный с жалостью. «Корея? Дорам своих пересмотрела?» «С ее то четверками?» «А по бюджету потянешь, дорогая?» «Ну-ну, удачи упасть с небес». Надоело. Эти насмешки сузили мой круг общения до минимума. Остались самые фальшивые. Те, кому жизненно необходимо было от кого-то «питаться» и с кем-то себя сравнивать, чтобы совсем не опуститься в социальную яму.

- Вау, вот это мечта! Ты такая смелая, - прощебетала Алина, поправляя выбившийся локон.

Я кивнула, принимая этот фальшивый комплимент как должное. Мы все здесь были прекрасными актерами. Я надеялась, что Корея станет моим личным чистым листом, где не нужно будет предугадывать, что скрывается за чужой улыбкой. Я верила в свои три года изучения корейского языка, и то, что химия запахов там, в Сеуле, будет чище, чем этот липкий воздух школьного двора.

Алина поправила воротник своей идеально отглаженной блузки. От нее веяло чем-то пудровым, холодным и мертвым. Красивая картинка с кучей заученных правил и теорий, но мертвая внутри. Цветы в вакууме. Она смотрела на меня своими чистыми и стеклянными глазами будущего юриста. В них не было ни капли поддержки, только сухой расчет.

- Корея – это интересно, Майя. Но там другой уровень. Конкуренция. Не наши олимпиады. Там нужно быть…идеальной.

Олег закивал. От одного его движения мне в нос ударил сладкий запах ванили и дешевого фиолетового дезодоранта. Смесь домашнего уюта и подростковой глупости. Смесь, от которой тошнит.

-Да ладно тебе, Алин, - он улыбнулся. Доброта как липкий сироп. – Майя пробьется. А если нет – вернешься. Всегда есть путь назад. На химфаке тоже весело.

«Если нет». Эхо в голове. Как удар молнии прямо в меня. Не рядом, чтобы я напугалась, а в меня, чтобы я отрезвела. Поняла для себя, что мне нужно не «куда-то», а «отсюда». Подальше от этой предсказуемости. Подальше от этой суеты.

Я развернулась и пошла прочь. Наконец-то свобода. Свобода от этих людей, начало чего-то нового. Каблуки впивались в сухой асфальт, который сейчас пах только пылью, как и весь этот город. Я чувствовала кожей как они смотрят мне в спину. Алина наверняка поправила юбку и что-то сказала Олегу, а тот бездумно согласился. Как же читаемо. Привычно.

Внутри меня были смешанные чувства. «Вернуться». Он не понимал, что для меня «вернуться» — это значит признать их правоту. Не хочу. Не могу быть в их глаза девчонкой, которая перепутала реальность с картинкой в ноутбуке.

По дороге домой не смотрела на витрины. Я смотрела на свой аттестат, который не вызывал у меня чувства спокойствия и достижения цели, и на руки. Три года. Сотни исписанных тетрадей. Корейский не был похож на плавную песню из дорамы. Это была геометрия. Сложная, со своими житейскими правилами и от того такая интересная. Не люблю геометрию. Почему и кому я должна что-то доказывать. Так и здесь, я должна была доказать сама себе, что справлюсь. Сначала это бесило, потом стало подчиняться. Я полюбила этот язык за его странную логику, хотя он до сих пор казался мне сложным шифром, который я никак не могу взломать. Для меня корейский пах полынью и старой бумагой. Никакой сладости. Только горечь преодоления.

У меня не было плана «Б». Все силы, все деньги, все мои «химические» надежды – все было в одном билете. Туда без обратно. Если я не смогу там, то навсегда останусь в этом сером городе, стану частью липкого воздуха и задохнусь от бетонных домов.

Дом встретил тишиной. Я зашла, бросила аттестат на тумбочку. И в какой-то миг подумала о том, что это конец. Я так долго мечтала об окончании учебы, и вот наконец-то настал тот момент, но не чувствую ничего. Просто устала. Стянула туфли. В зеркале – отличница с испуганными глазами. Я три года строила из себя танк, а сейчас вижу перед собой девчонку, которой до чертиков страшно.

Дома пусто. Мама продает билеты в «красивую жизнь», а отец командует энергетической компанией, пока главный директор в командировке. Я их совсем не вижу. В погоне за «большими деньгами» они совсем забыли про меня. Наша квартира была стерильно чистой, потому что мы тут не жили, а существовали. Здесь пахло хлопком и мятой, и было холодно, как в склепе. Хоть я и была единственным и долгожданным ребенком, сейчас я себя чувствовала, как проект, в который вложились целиком и полностью.