Реальность Тунгур.

Глава десятая.

 Когда я вышла на кухню, Матэя уже в доме не было. Зато был Рони, который готовил лапшу.
 - Слушай, Сан-Рахо, сказал, что лапшу можно варить прямо в соусе, тогда больше можно ничего не добавлять. - он наткнулся на моё хмурое лицо, и стал серьёзным - Что случилось?
 - Просто задумалась, что будет, когда мы двинемся дальше.
 - Тебе здесь нравится? - не понял моей грусти брат.
 - Конечно, но дело не в этом. Вот расшифруем мы текст, или что там, не важно. И что, кинемся исполнять пророчество? А если я просто хочу нормальной жизни? - Рони бросил лапшу, подошёл и обнял меня за плечи - Нет, не в гареме, а как там, где женщины свободны. Ну там, семья, дети, вдруг этого ничего не будет?
 - Обязательно будет. Не зря отец уберёг тебя от гаремных радостей, иначе, ты не смогла бы уже мечтать о таком. Думала бы о том, как выгодно выйти за муж и ублажать мужа. - он невесело усмехнулся - Может Матэй, что-нибудь придумает? - я разозлилась, правда не знаю на кого, на себя?
 - Не забывай, что змей просто выполняет приказы хозяина. Пусть и не в точности, но это от того, что сам ему не доверяет.
 - Дани, я не...
 - А я вот точно уверена. Как только он всё для себя поймёт, надобность во мне отпадёт. Вот ты знаешь куда он пошёл? Или что он на самом деле думает? Да он даже план свой не раскрыл! - послышалось шипение, из чана, бурля выплёскивалась бурая жидкость, попадая на огонь - А если он сам хочет мной воспользоваться? Да и с чего он вообще взял, что я - избранная? - Рони уже "успокоил" лапшу, помешивая её. 
 - Дани, я думаю он всё же лучше, чем Адам.
 - Возможно, а может и нет. Втерся в доверие, пролез ко мне в душу, а теперь... - я резко замолчала, поняв, что призналась брату в своих чувствах. Правда надо отдать ему должное, он не стал смеяться. Потушил огонь, разложил лапшу по мискам и сел за стол, сделав пригласительный жест.
 - Я, конечно, не эксперт, - затягивая горячие полосы в рот, начал он - но я не думаю, что у него хватит сил, тебя обидеть. Даже, если он и собирался тебя использовать, теперь уже не станет.
 - Очень даже обидит. - упрямо проговорила я.
 - Да, слова иногда ранят. - он посмотрел мне в глаза - Но, по-настоящему, сделать тебе больно, Матэй не сможет.
 - Думаешь, от слов, мне больно по нарошку?
Он пересел ближе ко мне:
 - Нет, Дания, конечно, нет. Просто многие вещи говорят от злости, неуверенности или если думают, что так будет лучше и легче. - вздохнула, как же легко мне было в гареме. Всё понятно, даже местные интриги всегда были прозрачны. Если девушка проснулась со страшной сыпью, значит другая девушка, хочет занять её место в чьей-то постели, вот и всё.
Солнце уже медленно скрывалось за стеной, когда мы с Рони вышли из женхо. Почти сразу, мы столкнулись с Матэем. И что бы ни говорил брат, разговаривать мне с ним не хотелось. Поэтому мы молча побрели к лестнице. Сегодня подъём дался нам легче. Рони не спотыкался всю дорогу, а мои мышцы не просили пощады почти до конца ступеней. И снова, последними оставили нас. Страж пригласил всех троих. Мы прошли в ворота, и снова были остановлены его посохом.
 - Не сегодня. - двери закрылись.
 - Я только сегодня поняла, что не только привратник узрел "наш истинный облик". - задумчиво проговорила, уже спускаясь вниз - Наши личины спали, вчера я думаю, когда он нас в ворота пропустил.
  - Это плохо. - сказал Матэй. Я делала вид, что говорю с братом, хотя он и так уже знал, что к нам вернулась наша внешность. 
 - Почему? - спросил Рони, под моим пристальным взглядом.
 - Когда мы покинем это место, слежка возобновится.
 - Слушай, но ты же сам хотел, чтобы маскировка спала? Что теперь не так? - парень тоже разозлился.
 - Да, но раз это было не обязательно, то лучше бы она осталась. - рыкнул в ответ змей.
 - И что теперь?
 - Ничего, придумаем что-нибудь, по пути больше нет таких мастеров илл... В общем тех, кто сможет личины наложить.
 - А ты сам? Не сможешь? - решил уточнить брат, как раз то, о чём я думала - Ведь скрываешь же ты как-то тьмой своей?
 - Эмм... В маскировке, я не настолько силён.
 - Надо же, - Рони шутливо ужаснулся - ты оказался в чём-то не силён. - Матэй снова рыкнул, и попытался достать парня рукой, но тот уже со смехом бежал вниз, перепрыгивая ступеньки. Матэй тоже понёсся за ним, а я спускалась не спеша.
Мастера илл.. Что за "илл"? И он же может нас просто скрыть, зачем личины-то? Хотя что я понимаю, в этой его тьме? Может она силы отнимает? А ещё мне не давали покоя слова Матэя о том, хозяин "думает", что он с ним всю жизнь. Значит ли это, что даже для Адама, он не тот за кого себя выдаёт? Может и с нами он играет какую-то роль? Вокруг Матэя столько загадок, но при этом, мне так хочется ему доверять. 
 - Дани, ты чего, уснула? - Рони уже снова поднимался.
 - Задумалась. - стала спускаться быстрее.
Расположившись на кухне за столом, выпили чай с лепёшками, и всё это молча. Рони сначала пытался завести разговор, шутить он тоже пытался. Но из-за нашего с Матэем молчания, напряжение просто не давало расслабиться. В итоге и он замолчал, а потом так же молча встал и отправился в комнату. Матэй тоже ушёл. Какое-то время посидев, встала, и тут поняла, что не знаю где мне спать. Я уже привыкла к тому, что просыпаюсь рядом с похитителем моего спокойствия. Но идти сейчас к нему и ложиться там, мне показалось неуместным. С братом ночевать тоже не хотелось. Может остаться здесь? Вспомнила историю, которую смеясь, мне рассказывала Шахзира. О том, как Кариша - довольно популярная наложница, обиделась на мужчину, что должен был стать её мужем. Она не вышла к нему в общий зал, хотела, чтобы тот, сам поднялся за ней. Извинился за то, что накануне его видели в другом гареме. Мужчина был из хорошей семьи, довольно состоятельный, а Кариша считалась почти первой красавицей. Вот только помимо всего остального, жених был ещё и гордецом. Он не стал подниматься за ней в комнаты, а просто выбрал себе другую девушку. Обида Кариши выросла ещё больше, она так и не сделала первый шаг. И Салим, так звали мужчину, женился на другой. Зира смеялась, говорила, что Риша виновата сама, с мужчинами так нельзя. А мне было её жаль, конечно, я не одобряла её поведения, нас учили угождать мужчинам, но Салима она любила по-настоящему. И своей обидой погубила своё же счастливое будущее. 
Решила, что не буду лелеять в себе обиду, да и Матэй мне не жених. А молчать целыми днями и делать вид, что его не замечаю - невыносимо. Поэтому пошла в сторону его комнаты. В конце-концов, может нам удастся нормально поговорить? Створка двери отъехала, когда я даже не успела протянуть к ней руку. Парень сделал резкий шаг вперёд, кажется, находясь в своих мыслях и не смотря куда идёт. И врезался в меня, от столкновения с его грудью, я невольно сделала шаг назад.
 - Дания? - прозвучало с удивлением.
 - Уходишь? - опустила глаза, почувствовала себя неопытным птенцом. Хотела с ним поговорить, а теперь стояла, и не знала с чего начать.
 - Позвать тебя хотел. - признался парень - Ну или убедится, что ты спишь.
 Он снова прошёл в комнату, зашла следом. Увидела разбросанные свитки, скомканное одеяло, лежащее на полу у окна. И разбитую пиалу.
 - Здесь была песчаная буря? - улыбнулась я.
 - Хуже. - он поднял и встряхнул одеяло - Муки совести.
 - Тэй, - решилась я начать первой, садясь на подстилку, и забирая у него одеяло - возможно ты был прав, когда сказал, что у меня не было выбора. Но меня обидели твои слова. - он хотел что-то сказать, но я подняла руку в останавливающем жесте - Ты наверняка знаешь, как и чему учат девушек в гаремах. - кивнул - Но первое, чему нас учат, это то, что выбор есть всегда, нужно только суметь его увидеть. У меня тоже был этот выбор, и да, - снова вскинула руку, не давая ему сказать - я его сделала. Решила пойти с тобой, не подвергать людей, что мне близки, ещё большей опасности. Доверила принятие решений малознакомому мужчине, малодушно и не очень перспективно, но я выбрала этот путь. Так было проще, но не нужно упрекать меня в этом.
Он в одно движение оказался рядом:
 - Я не хотел упрекать, и пугать тебя не хотел. То, что я пообещал... Сначала лишь для того, чтобы ты согласилась пойти со мной, но я не лгал. И теперь, это ещё и мой выбор. Твой брат... - он замолчал, и я почувствовала себя неуютно - Ты многого не знаешь, но я не могу тебе рассказать.
Посмотрела на него, выжидающе, но он молчал.
 - Давай спать. - предложила, не настаивая на откровенности.
Легла сама, подождала, когда спину обдаст теплом его тела, и уснула. 
Песок, что окружал меня, был родным. На высоких башнях дворца, играли солнечные лучи. И такой родной голос, по-детски строго, ругал меня за то, что я мало съела за обедом. Мальчика, что говорил мне всё это, я не видела. Потому что спряталась за колонной, и делала вид, что меня здесь нет. Резкая боль, мысли о том, что мама будет ругать за испорченные простыни, тёмная воронка, песок, что кажется чужим.
Проснулась, хватая ртом воздух, и цепляясь руками за плечи мужчины.
 - Тише, Дани, всё хорошо.
 - Так больно, Матэй, этот песок, он другой. Откуда я?
Он крепче прижал меня к себе:
 - Это просто сон, посмотри, ты цела, и песка здесь совсем нет. - послышалась улыбка, стало спокойнее.
 - Почему мне стало это сниться? Эти странные сны, они будто преследуют меня. - я смутилась, но договорила - Лучше бы мне снились мужчины.
 - И часто тебе снились мужчины? - выдохнул мне в шею с усмешкой.
 - Не часто, но случались довольно откровенные сны. - он всё равно не мог видеть румянец на моих щеках.
  - Прости. - сказал, и только хотела удивиться, поцеловал меня за ухом, потом в шею, а потом перевернул на спину, и поцеловал в губы.
 - Матэй! - пыталась отдышаться я - Извини, если...
 - Нет, ты тут ни при чём. Просто захотелось тебя утешить.
 - Другого способа не было? - на самом деле, это был отличный способ. От его поцелуев, все мысли вынесло из моей головы.
 - Плохой я друг. - вдруг сказал он, и его объятия стали слабее.
 Сама прижалась к нему, не желая терять тепло.
 - Не говори ерунды. Я знаю, что мужчинам, самообладание даётся тяжелее, чем девушкам. Ты не виноват, просто мы слишком близко. Хочешь, я больше не буду оставаться у тебя? Может, лучше спать в комнате Рони? Или может постелить мне отдельно? - разнервничалась из-за того, что получалось, что я сама его дразню, приходя сюда ночевать. Зира говорила, что мужчины этого не любят, если за играми не следует продолжения. Что они становятся злыми и от них можно ожидать чего угодно. Но отодвигаться, всё же не спешила. Матэй как-то странно прерывисто дышал. Повернулась к нему лицом, провела рукой по груди, сама не понимая зачем - Если хочешь...
 - Я из другой страны, забыла? У меня нет проблем с "самообладанием" - передразнил он меня - вообще-то ни у кого из мужчин их нет. Просто ваши мужики - избалованные козлы, которые не умеют обращаться с женщинами. Для них, вы - красивые игрушки, что созданы для их удовольствий. И мне жаль, что ты выросла в таком месте. - фраза, казалось сама сорвалась с его губ, прозвучала зло - Что ты будешь делать, Дания, если я не стану себя останавливать? - его глаза блеснули в темноте - Позволишь творить, всё что мне вздумается? - он уже снова нависал надо мной, но страшно не было - Пойми, так не должно быть. Секс - это не предмет торга. - усмехнулся - Знаю, ты не виновата в том, что тебя так воспитали. Но ложиться со всеми, чтобы выбрали тебя... Ты знаешь, что такое любовь? Не замужество, где вас разыгрывают как лот на аукционе, тому, кто больше заплатит, а любовь?  - вжалась в пол и смотрела на него не отрываясь - Когда всё, о чём ты можешь думать, это твоя вторая половинка. Словно она часть души, и ты не можешь вдохнуть полной грудью, когда её нет рядом. Поверь, когда любишь, ты не сможешь быть с кем-то другим, даже телом. - высказав мне всё это, прозвучавшее, как крик души, он откинулся на спину.
Набрала полную грудь воздуха, невольно проверяя его слова, смогу ли?
 - Да, всё так, нас так воспитывали. Но меня Тарус берёг. К мужчинам я не спускалась, на меня даже смотреть было запрещено. Так что нет, я не знаю, как это, когда любишь. 
 - Прости. - ему снова стыдно? Но он же был прав.
 - Я не останавливаю тебя Матэй, потому что хочу узнать, как это. Когда к тебе прикасаются тёплые и желанные руки. Хочу чувствовать твои губы на своей шее. - теперь остановиться уже не смогу, а значит, невольно выдам то, чего не хотела - Я видела мужчин, не всегда же я сидела взаперти. Но меня не влекло к ним. Я ничего в этом не понимаю, ты прав, и как оно должно быть, тоже не знаю. Но проводя пальцами по твоим рукам или груди, и чувствуя мышцы под гладкой кожей. Во мне что-то загорается. Только поэтому я не останавливаю тебя. Знаю, ты не обидишь, не станешь настаивать, если оттолкну. 
 - Я не могу. - сказал на выдохе каким-то хриплым голосом.
 - Не можешь быть со мной, потому что не любишь? Потому что у тебя уже есть "половинка"? И твоё тело принадлежит ей?  - да что же это такое?
 - Моё тело принадлежит мне. Я просто обещал...
 - Обещал, что не тронешь меня? А если я попрошу? А если так будет нужно?
 - Нужно?
 - Да, лучше моим первым мужчиной станешь ты. Чем Адам, или какой-нибудь грубый мужик.
 - Первым мужчиной... - повторил он эхом.
 - Не делай вид, что не понял моей неопытности.
Он поцеловал меня. И снова лёг на спину.
 - Если я буду с тобой. - заговорил он тихо, будто и не мне - Я не смогу тебя отпустить. Ты станешь моим слабым местом. - хмыкнул - Ты уже... Но я ещё могу себя контролировать. Цепочка из слабых мест. - рассмеялся шёпотом - Ты - моё, Рони и твои близкие - твоё.
 - Ты боишься? - удивилась я.
 - Да. - не стал скрывать - Я не боюсь умереть, или получить ранение. Но что, если ты привяжешься ко мне? Как я смогу умереть, зная, что ты останешься без защиты? Или как мне выполнять свою работу, если каждую минуту, с тобой может что-то случиться? Значит я буду невнимателен, и это приведёт к первому.
 - Ты подаришь мне одну ночь? - положила руку к нему на грудь, слушая его сердце - Пусть не сегодня, но это мой выбор. 
 - Дани, - он положил свою руку сверху - твой брат этого не поймёт.
 - Я не собираюсь об этом никому рассказывать. К тому же, для гаремной девушки, быть в моём возрасте девственницей, вообще-то позор. - услышала тихий смех - Что?
 - Ничего, давай спать.