Ребенок для Чудовища

Глава 5

Что скрывает особняк?

Ночь я провела в каком-то бреду. Вроде бы засыпала, но вместе с этим часть мозга бодрствовала, дорисовывала недодуманные картины, подкидывала новые мысли, все они смешивались с весьма поверхностным сном, из которого я выбиралась в мокром поту. Чтобы уже через несколько минут снова в него же и погрузиться.

Когда настало утро и по полу скользнули первые лучики солнца, я откинула одеяло в сторону и тотчас встала.

В комнате я находилась одна. Перед сном, сразу после ужина, страннее которого не было в моей жизни, Александр явился сюда и заявил, что это изначально его спальня и где ему еще ночевать, если не здесь? Я же в ответ пообещала закатить ему такую истерику, о которой он в жизни не забудет, если он не уберется отсюда.

Чарский уступил.

В итоге отвоеванная жилплощадь стала моей, вот только на сколько именно, не известно.

Я приняла душ и наспех привела себя в порядок, но вниз так и не спустилась, пока часы не показали десять часов. Наверняка к этому времени все постояльцы дома уже должны были разойтись. Встречаться с ними не было никакого желания. Меньше всего мне хотелось столкнуться с Александром или Марией.

С этой парочкой что-то было не так, а вот что именно мне выяснять совсем не хотелось.

День я провела в каком-то угнетенном состоянии. Позвонила Элизе с предложением встретиться, но подруга сослалась на отъезд за город и пообещала приехать ко мне в гости на днях. Вынужденно я решила остаться дома. Поговорить с прислугой и выведать у нее больше информации, например. Но тут мне опять не повезло.

Сегодня оказалась смена другого человека - домработницы по имени Валентина. Она оказалась строгой женщиной среднего возраста с невозможно прямой спиной и холодным, стальным взглядом. Женщиной она оказалась неразговорчивой и быстро дала понять, что не склонна ни рассказывать мне что-то, ни, тем более, обсуждать.

Мне не оставалось ничего другого, как взять ноутбук и спуститься в библиотеку сразу после легкого завтрака. Несколько часов до обеда я просидела за ним, делая кое-какие записи по учебе, готовясь к предстоящим занятиям в начинающемся семестре, благо, все темы я успела выудить из преподавателей, а после немного прошлась по саду.

Буйство цветов и их великолепие, несомненно, могли очаровать любого зрителя, так или иначе ставшего их свидетелем. Задний двор был поистине превосходным. Наш совершенно не походил на тот, что я видела сейчас перед собой. Тут были и красивые резные беседки, увитые плющом, и качели, что находились чуть поодаль, и целые зоны для отдыха, скрытые от солнца навесами.

Сама придомовая территория пестрила разными оттенками: красными, желтыми и белыми розами, азалиями, сиренью и многими другими растениями, чьих названий я никогда не слышала, не видела и не знала.

Я остановилась возле небольших вьющихся кустов. Цветам сделали подпорки, и теперь они красиво ее оплетали, радуя глаз фиолетовыми оттенками. Я протянула руку, чтобы коснуться одного из соцветьев, но мне не дали этого сделать.

— Не стоит, — прозвучал сзади мужской голос. Невольно я обернулась и увидела пожилого человека в форме садовника.

— Здравствуйте, — я поздоровалась, с интересом разглядывая своего нового знакомого. Седовласый мужчина лет пятидесяти, может, шестидесяти, было сложно сказать наверняка. Его глаза цвета морской зелени обвели меня быстрым, цепким взглядом, а затем, старик будто бы потерял ко мне какой-либо интерес, тут же переводя все свое внимание на растения.

— Это вьющийся аконит. Он – ядовит. Не стоит его касаться голыми руками, госпожа Аглая.

— Что? Вы шутите?

Я не удивилась, что обслуга, находившаяся в доме, уж знала кто я, как меня зовут и кем я прихожусь хозяину. Наверняка Александр дал определенные указания на этот счет. Меня ввергло в шок другое – крайне ядовитый цветок, вполне себе мирно обитающий на заднем дворе особняка. Это было нормой? Так было у всех богачей аристократического происхождения?

— И в мыслях не было.

— Но зачем он здесь? — Старик бросил на меня еще один беглый взгляд, буркнул себе что-то под нос и потянулся к одной из подборок. Работал он в перчатках.

— Испокон веков здесь, госпожа, — прокряхтел он. Видно было, что кое-что ему уже давалось непросто. Наверняка сказывался возраст. Интересно, давно он здесь работал?

— А поподробнее?

— Еще предок нынешнего хозяина посадил, — коротко ответили мне. — С тех пор и растут.

— Ясно… — Мне хотелось расспросить садовника еще об этих странных, на мой взгляд, совершенно неуместных в обычном саде цветах, но он быстро ретировался, заявив, что ему нужно работать. Подтекстом читалось – сдалась ты мне, чтобы тебе что-то тут рассказывать, но на деле придраться было не к чему. Я действительно мешала человеку выполнять его работу, поэтому мне не оставалось ничего другого, как вернуться в дом.

Что за странные вещи творились в этом доме?

На этот вопрос ответить мне никто не спешил. Ни Александр, ни его странная сестрица, ни обслуживающий персонал, каждый из которого явно знал больше, чем говорил.

Вернувшись назад, я отказалась от обеда и вернулась в библиотеку, но, сколько бы ни пыталась сосредоточиться на чтении, у меня ничего так и не вышло.

Я созвонилась с мамой, мы мило поболтали ни о чем в течение пяти минут, а после – распрощались. Делиться с ней мыслями, которые меня волновали, было… неразумно. Она была настоящей леди, истинной светской львицей, разгадывание чужих загадок – нет, это определенно была не ее тема. То же самое касалось и Элизы. Она готова была обсуждать людей, их поведение, мотивы поступков, биографию Фрейда и Юнга, но никак не ядовитые цветы, растущие под окнами. Поэтому, выбор сам пал на того, кто всю свою сознательную жизнь совал нос в чужие дела.

— Привет, мелкая заноза в заднице! — весело поприветствовала я брата.

— Охо, кого я слышу, — я была уверена, что Мирослав улыбнулся.