Ребенок моего неверного мужа

Глава 4

— Ты сейчас хочешь сказать, что тебе было вдвойне больнее, поэтому ты пошёл утешаться с другой женщиной? — тихо спросила я, совсем не ожидая, что Руслан попытается вменить мне чувство вины за моёсостояние после выкидышей.

— Я хочу сказать, что мне пиздец как было тяжело видеть тебя, — грубо высказался Рус. — Мёртвую. Хотя мне все говорили, что с тобой всё норм, что это — стресс и шок, что должно пройти время. Но нет. Стеклянные глаза…

Рус дёрнулся ко мне и поймал пальцами подбородок. Я отшатнулась, стараясь вырваться, но Руслан придавил меня второй рукой за талию.

— Я тогда смотрел в стеклянные глаза. Ты меня вообще не слышала, ты не реагировала на раздражители, а я и так винил себя, что не досмотрел, что не был убедительным, что нам надо притормозить с детьми, что, возможно, виноват я.

Его пальцы не давали мне увернуться от острого,проникающего в душу взгляда. Руслан сейчас не понимал, что даже если бы он сказал мне, что нам надо усыновить ребёнка, я бы согласилась, потому что к детям я не умею проявлять злость, ненависть. Но Рус забывал один маленький факт.

Он мне изменил.

— И чтобы удостовериться в том, что с тобой всё хорошо,пошёл и сделал ребёнка любовнице? — холодно спросила я, понимая, что прятаться или убегать бессмысленно. Если Рус решил поговорить, он поговорит. Даже если я этого не желала.

Я всё это знала и до этого. Я знала какой у меня муж. Слишком непререкаемый и достаточно жёсткий для того, чтобы можно было из него вить канаты. Нет. Про вот это дебильное «муж — голова, а я — шея», мне быстро всёобъяснили. Нормальным мужчиной нельзя вертеть. Никакая я не «шея», потому что тот, кем можно так играть, никогда не будет реально успешным мужчиной.

И вот Руслан на такое не поведётся, значит я просто приму новые правила и постараюсь выиграть.

Но от одной мысли встать и уйти, перечеркнуть то, что связывало, его признания в любви, мои обожжённыесолнцем плечи во время первого отпуска, его чуть нахмуренный взгляд, песок…

Или вот как Руслан выглядел в день нашей свадьбы. Я тогда поняла, что действительно он меня любил, потому что, когда я встала возле него под свадебной аркой, и моя ладонь утонула в его, я поняла, как он нервничал, и пальцы его подрагивали.

Чёрт!

Я всё должна была сейчас сломать.

Хотя нет… сломал всё Руслан.

— Я. Никого. Не. Делал.

Ставя паузы между словами, сказал Руслан. И сильнее сжал мой подбородок, будто думал, что я стану вырываться.

— Я узнал о Ване только когда ему исполнилось больше года. И я реально не понимал, как надо действовать,поэтому оставил всё как есть. Я не мог тебе привести годовалого малыша, когда ты ещё от выкидыша не отправилась. Ты же постоянно уходила в себя. Ты же сиять перестала. Ты словно медленно умирала. Два года после происшествия. Ты не менялась. И я не знал, как тебя спасти.

С горечью, болью, дрожащим голосом высказывал мне Руслан, почти крича мне в губы шёпотом. Его кожа задевала мою и, вместо привычного ласкового возбуждения, я сейчас ощущала — насколько больно мне было находиться в объятиях Руслана. Как его прикосновения прожигали на мне отпечатки.

— Давай вспоминать вместе, ну же! — Руслан тряхнул меня, чтобы я сфокусировалась на нём. Но не хотелось. Чем больше я смотрела в его глаза цвета расплавленной стали, тем сильнее мне хотелось плакать, а нельзя. Нельзя, чтобы эмоционально я была зависима с этой ситуации. — Вспоминай, что было после второго выкидыша!

Моё полное непонимание ситуации. Моя дезориентация, и руки Руслана, которые обнимали меня, укрывали. Я не помнила — были ли силы ходить, но Рус тогда много носил меня на руках, словно боялся, что как только я начну делать что-то сама, любая неудача меня сломает.

Я помнила, как он пах. Тяжёлый аромат табака со смесью островных благовоний и немного дымного ветивера, который горчил на кончике языка.

— Мы справимся, — шептал он мне ночами. — Ты не должна винить ни в чём себя, Таисия…

Я вообще тогда никого не винила. Я просто не понимала, как так произошло. Почему второй раз и точно такой же результат?

— Тася, ты мне веришь? — спрашивал тогда встревожено Руслан. А я ему верила, как никому до этого не верила. У меня вообще не было человека ближе. Мне всегда казалось, что Руслан стал тем, в ком я растворилась. У кого была под кожей. Это же полная чертовщина, когда на расстоянии, когда без слов понимаешь, что с ним что-то не то, что он голодный или усталый. Просто чувствуешь.

Я чувствовала. Всегда. Но в тот момент не замечала, как ему больно. Как его всего трясло в бесполезных попытках вытащить меня.

Я вела себя эгоистично.

Я потеряла ребёнка и считала, что имела на эгоизм право.

И Руслан смирился. Он дал мне возможность погрузиться в горе и по-своему, через принятие, пережить его.

Единственное, чего я не понимала в своём горе, что Рус меня ждать просто устал. И очнулась я слишком поздно. И тогда я попросила у Руслана то, что он дать не смог.

— Ты попросила развод! — тихо сказал Руслан, и его пальцы сдавили мои плечи. — Ты хотя бы представляешь, что для меня это означало? Что я не справился. Что ты глубоко несчастна со мной. И будь я последней тварью,наверно мне было бы на всё это наплевать. Но я вдруг понял, что это лучшее, что могло с тобой случиться.

В моих глазах застыли слёзы. Руслан тогда готов был дать мне развод. Он готов был…

— И как ты понимаешь, из той точки я не считал, что совершу что-то ужасное, ведь ты попросила развод. А я готов был его дать.

Я стиснула сильнее губы. Это настолько ужасно, это так больно осознавать, что от меня так быстро и легко отказались. От нашей семьи отказались.

Из-за того, что я не могла здраво мыслить и просила в отчаянии того, что в дальнейшем разрушит наш брак.

— Это было один раз. И всё.

Мое сердце стучало так громко, что я почти не слышала, что мне говорил Руслан.

— Я не мог смотреть тебе в глаза, поэтому уехал в командировку. Я винил себя и торопился скорее подать на развод, потому что даже в состоянии, когда ты его попросила, а я согласился, мы всё ещё были в браке. И я изменил тебе.