Ребенок моего неверного мужа

Глава 7

Руслан застыл. Я вскинула брови. Воздух в комнате накалился.

— Ванюш, — тихо произнёс Руслан. — Родной мой, сходи к себе в спальню, поиграй, пожалуйста, нам надо с Таисией поговорить…

Всё это Руслан произнёс, не глядя на сына. Его глаза сосредоточились на мне. Ваня кивнул и, прижимая к себе рисунки, прошмыгнул мимо меня в коридор.

Руслан надвинулся на меня как дикий зверь. Все мышцы на его теле закаменели. А в серебряной голубизне глаз не осталось ничего небесного. Всё затягивало тьмой.

Я шагнула в спальню и прикрыла за собой дверь, оставила щель, чтобы слышать, чем занимался Ваня.

— Ещё развод не успела получить, а уже на свидание побежала? — тихо спросил Руслан, встав вплотную ко мне.

— С тебя беру пример. Не успел развод получить, а побежал юбки бабам задирать.

Мне казалось, Руслан меня придушит. Его руки дёрнулись ко мне, но я не подала вида, что испугалась. Пальцы нежно прошлись мне по шее, рисуя каждую венку, а губызамерли в миллиметрах от моих.

— Что мне надо сделать, Тась, чтобы тебе не было больно? — с горечью, страхом, затаённой надеждой спросил Руслан, и его губы скользнули мне по щеке.

— Оставить меня, — холодно обрубила я. — Дать развод, отпустить и никогда не вспоминать.

— А если… — Руслан облизал губы. — Если, Тась я не могу? Что тогда?

В груди всё сдавило, словно на меня положили каменную плиту.

Зачем Руслан делал мне только больнее? Зачем он говорил такие вещи, которые точно неправда. Он мог, мог просто дать развод, но не хотел.

— Тогда мы останемся вместе, — признала я. — Каждый,купаясь в своей ненависти. И из года в год. От того, что я не смогу родить, потому что не подпущу тебя к себе, я стану мерзкой противной сукой, которая кроме как упрёками тебя никак не будет встречать. А ты, от ненависти к себе, загубишь жизнь ребёнка. Всё время обвиняя его, что встал между нами. Мне ничего не останется кроме как принять его, через себя перешагнуть, потому что даже в душе хорошо относясь к твоему сыну, я всё равно, подспудно, буду его винить в своём одиночестве. Мы разрушим друг друга. Будет три искалеченных жизни.

Я не хотела многого из произнесённого говорить. Вопреки законам общества, жанра, я уже приняла Ваню. Я не цеплялась за него и не выказывала излишней заботы просто потому, что боялась быть отвергнутой, а не потому, что у меня этого всего не было.

Малыш ни в чём не виноват. И уж тем более не заслуживал ничьей ненависти.

— А простить? — хрипло спросил Руслан. Его дыхание касалось моих волос, и от этого мурашки бежали по коже.

— Как такое можно простить? — спросила я, отшатываясь и разрывая невесомые прикосновения. — Ты меня задушить готов был только когда услышал про свидание, а я должна закрыть глаза, что твоё тело, которое я знаю до миллиметра, прикасалось к другой женщине, которое влажно тёрлось, плавилось от прикосновений другой. Что своими губами ты целовал не меня. Как я это должна простить, Руслан?

— Я не хотел, Тась! Я не думал, что так получится. Я вообще свято верил в то, что, вернувшись домой, застану одни пустые стены, что ты заберёшь все свои вещи и не оставишь даже памяти о себе. Я верил, что потерял тебя…

Руслан отошёл от меня и сел на край кровати. Упёр локти в колени и пальцы сложил в замок, упёрся в них подбородком.

— Я вообще не представлял, что одна заминка разрушит всю жизнь. Я не думал, что знакомить тебя с Ваней придётся экстренно. Я думал у меня будет время, чтобы хотя бы подготовиться. Но один пропущенный вызов, и Ваня оказался на пороге. Жалел ли я, когда узнал о том, что у меня есть сын? Да, Тась… Жалел ли я о том, что ты сейчас всё узнала?

Руслан замолчал. Наклонился лицом к полу и выдохнул:

— Нет, Тась, я не жалею, что ты узнала, потому что я устал скрывать что-то от тебя. Каждый раз возвращаюсь со встречи с ребёнком, я казнил себя, что ты останешься в неведении. Надо было забрать Ваню раньше. Надо было всё сделать так, как я планировал, а не чтобы мы все оказались в этой ситуации, когда на ненависть не способен только ребёнок.

Я прикусила губу.

— Почему сейчас, Руслан? — спросила я, аккуратно подбираясь к вопросу о матери Вани.

Рус пожал плечами, уткнулся взглядом в одну точку.

— Потому что я не принял вызов, Тась…

Мне это ни о чём не говорило. Я несмело шагнула к Руслану, словно смущаясь своего интереса, и присела на колени напротив него.

— Где его мать? Почему она так поступила? Это же она привезла его? Что произошло?

Руслан перевёл на меня взгляд. Как будто не узнавал, и мне от этой его растерянности становилось не по себе. Не мог мой сильный, во всём уверенный муж смотреть настолько мёртвым взглядом. Я как будто воочию виделав глубине его зрачков пустую могилу.

— Я хотел забрать Ваню. Мы почти договорились. Я не знаю, почему всё именно так случилось. Я не знаю, что делать с Ваней. Я его почти не знаю. Часовые прогулки и общение раз в неделю ничего не дают. Я не знаю, как дальше строить оборону. И что делать нам. Я не хочу тебя отпускать. Но и держать не имею права. И о прощении просить бессмысленно, Таисия. Если бы ты могла простить, ты бы простила, но нет. И я бы не простил. Я бы не принял нагулянного ребёнка. Я бы скорее воспринял это унижением. Я бы не смог как ты.

Я проглотила ком из слёз и шмыгнула носом.

— Хорошо, я поняла тебя, — сказала я, ни капельки не понимая Руслана. Я хотела ответов на вопросы, а он всёвремя сбегал и выкручивался. — Я пойду собираться…

Руслан поднял на меня глаза.

— Я даже никакого морального права не имею тебе запретить это… — тихо сказал муж, и я отвела глаза. Отпускал меня на свидание с другим мужчиной, потому что считал, что я должна совершить то же, что и он? Или как? Он так посчитает, что его измена искуплена?

Я, злая, вылетела из спальни и в коридоре резкими движениями стала натягивать на себя пальто. Ваня выглянул из-за угла коридора, держа в пальцах рисунок. Я старалась не смотреть, потому что понимала, что заплачу, что нервы не выдержат, и я не смогу хотя бы на несколько часов бросить ребёнка. А потом совсем его бросить.