Ребенок от босса негодяя

Глава 10

Настя

Кажется, что болит всё. Начиная от сердца и заканчивая руками, которыми я громила съёмную квартиру. Кое-где на ладонях есть порезы, но боль от них настолько мелочная, что, кажется, её вовсе нет.

Ближе к обеду прихожу более-менее в себя. Иду в душ. Смываю под горячими струями весь вчерашний день, разбавляя воду своими слезами. Причёсываюсь, делаю себе макияж, надеваю чистую домашнюю одежду и решаю жить дальше.

Не он последний, не он первый! И без Назара как-то проживу!

Да, будет фигово, но я сильная! Я справлюсь!

У меня будет ребёнок, и сейчас это важнее сердечных страданий.

Со мной произошло чудо! Я поймала один шанс на миллиард с моим недугом. У меня будет кроха, о которой я мечтала с того момента, как получила травму на льду, и узнала о том, что из-за лекарств у меня может не быть малыша.

Наплевав на всё, устраиваю себе праздник. Заказываю грандиозный завтрак с едой из ресторана правильного питания. Моей зайке нужны витамины и полезная еда, чтобы расти здоровой.

Включаю музыку, делая вид, что всё хорошо, но всё ужасно. Я с трудом сдерживаю слёзы. И держу улыбку. Жую, не чувствуя вкуса и запаха. Делаю это лишь потому, что так надо для нашего с ребёнком здоровья.

Просто нужно время. Просто нужно переболеть. И я перестану любить Назара! Забуду о его предательстве.

После завтрака решаю, что нужно привести в порядок не только меня, но и квартиру. Потому что в таком мусоре жить нельзя! А растить мою зайку тем более.

Но чем больше я притворяюсь, что всё хорошо, тем более нарастает напряжение в моей груди. Непонятное чувство, которое взялось неизвестно откуда. И не покидает меня. Угнетает и… делает из меня неуклюжего человека.

— Да что такое! — восклицаю, разбив очередную посудину. — Это была последняя тарелка. Чтоб тебя! — срываюсь и оседаю на пол, где начинаю плакать. — Это всё ты! Ты виноват, что я такая! Я ненавижу тебя, Назар! Ненавижу! Ненавижу! Чтобы ты сдох в своём одиночестве!

И, наверное, я бы и дальше ревела, но БОГ решил послать мне ангела. Не белоснежного и не чистого разума, но доброго, отзывчивого, мстительного и рыжеволосого ангела.

Поднявшись с пола, бреду к входной двери, в которую настойчиво звонят и стучат, не поняв мой начальный намёк, что меня дома нет.

Открываю дверь, застав перед собой Алису Лапину с улыбкой, которая медленно начинает сползать, как только она видит меня и то, что я сейчас из себя представляю.

Чучело…

— Насть, что с тобой? — шокировано округляет глаза.

— Он… он меня бросил, — выпаливаю, потому что хочу, чтобы она осталась и… у меня хотя бы на мгновение была та самая подруга, которая будет сидеть со мной на кухне и поливать грязью моего бывшего, предлагая навести на него порчу и импотенцию. — Сказал, что я ему не нужна…

— Так! — произносит и бесцеремонно заходит в мою квартиру. — Где у тебя чайник и конфеты?

— Там, — указываю пальцем, и она, взяв меня за руку, ведёт на кухню и занимается нашим чаем.

— Рассказывай! Что случилось? И почему он тебя бросил? — спрашивает и опускается рядом. На соседний стул.

— Он… он бросил меня по телефону! — говорю сквозь слёзы. — Я ему позвонила, а он…

— И что сказал?

— Что я ему не нужна, — не таю, а говорю прямо. — Сказал, что между нами ничего не было, и… мы просто хорошо проводили время вместе. А ещё… что ему декретницы не нужны… Уволил меня! Я без работы теперь! Без мужчины! И без сил…

— Чего?! — вскакивает. — Какие декретницы?!

— Я беременна, — признаюсь, но, заметив её взгляд, читаю, что она сейчас думает. — От Назара, конечно же! Пять недель срок! У меня с Рустамом давно ничего не было!

— А Назар… тебя уволил? Он знает про ребёнка? Ты сказала ему?

— Да! Уволил и сказал, что я нагуляла ребёнка! А я, правда, кроме него больше ни с кем. Ты мне веришь? — хватаю её за руку, потому что мне важно, чтобы хоть кто-то в меня верил. — Веришь? Прошу, хотя бы ты!

— Верю, — вздыхает. — Чего это на него нашло?

— Я не знаю. Он вначале меня в отпуск отправил на две недели, а вчера… я ему позвонила про ребёнка сказать и… вот!

— А ну его номер мне быстро! Я ему сейчас наберу, и пусть молится о том, чтобы живым остаться. Станешь богатой вдовой. Точнее, матерью богатого наследника или наследницы.

— Вот, — киваю и достаю телефон с его номером. У него их два. Один официальный, а второй… только для нас двоих. Наверное, потому что о нём никто не знает. — Только я не могу дозвониться. Попробуй со своего позвонить. Может, тебя он не заблокировал.

— Не дура. Знаю, как это делается.

Берёт телефон и вначале кому-то отвечает на сообщение, и лишь затем набирает Назара. Но… три попытки дозвониться не увенчаются успехом. Ни на тот, ни на другой номер.

— Не получилось? — с сожалением тяну. — От тебя тоже не поднимает.

— Наверное, он где связь не ловит, — явно пытается меня подбодрить. — Позже ещё раз попытаюсь.

— Он не ответит. Наверное, вообще номер сменил!

— Насть!

— А что, если с ним что-то случилось? А что, если он… он в беде? — ошарашивает меня как молнией.

Он ведь может быть в опасности! Я вон слышала по радио утром, что на кого-то мужчину в Венгрии было совершено покушение на убийство. Мужчина выжил, а нападавшего до сих пор ищут! И даже личность преступника не установили.

— Да успокойся ты. Ничего с твоим Назаром не случилось. Он бросил тебя. Он козёл! А ты королева! Брось и наплюй на всё! Зачем тебе мужик, которому плевать на тебя? У тебя будет ребёнок, и сейчас это самое главное!

— У меня нет работы, — прикрываю глаза, признавая очевидное. — За эту квартиру надо платить. И за ипотеку надо! Дети — это расходы. Что мне делать?

— Ну… ты можешь вернуться к Рустаму. Поработаешь сколько сможешь. А потом… в декрет уйдёшь. Я уверена, что Рустам не будет против. Вообще, деньги — это так себе проблемы. У тебя есть я и Рустам! И Катя тебе поможет. Да вообще не переживай, зайка моя! Ты попала в хорошие руки. Мы, Лапины, тебя в беде не оставим! Переедешь на крайний случай к нам. Комната Рустама сейчас пустует. Будешь Дане с фондом помогать, когда ребёнок родится. Поверь, я тебе сейчас тысячу разных вариантов предложу. Всё будет хорошо! Ты, главное, думай о малыше и не нервничай! В этой жизни можно исправить всё, кроме смерти. И ни единой мысли об аборте! Поняла меня, Насть?